Месяц после выписки из больницы показался еще чересчур длинным. Как можно было быть безропотно наслаждаться благами положения при дворе, когда за собственное спокойствие готовы были убивать и тех, кто встает на их пути? Воспоминания о поведении ректора стали лишь подтверждением: он не был таким холодным смертником. Теперь девушке предстояло решить: будет ли она верной слугой или отважно защищать свои чувства и свободу?...
Не успела я расслабиться, как вновь влезла склочница:
– Леди Иллианита, а вы не думали, что при таком подходе вообще не сможете выйти замуж? Молодые годы пройдут, потом придется брать что есть.
– Намекаете, что лет через двести я соглашусь на хромого косого пьяницу? Не стоит обо мне переживать, – растянула губы в улыбке, – поверьте, мое счастье найдет меня само, главное, чтобы я была в состоянии выдержать его груз.
– Герцог саэ Дорге, ваша младшая дочь очень сильно изменилась, – пропела моложавая женщина с открытым декольте, буквально поедавшая папу глазами.
– Вы правы, леди Дарисса, изменилась. Даже я был удивлен, узнав, что моя дочь обладает уникальной магией, а еще все время придумывает новые заклинания. Именно поэтому она была погружена в себя. Поступив в академию, она наконец полностью раскрылась, явив свои таланты, – не без гордости отозвался отец. – И увековечила наше имя и род своими патентами. Теперь мы попадем в исторические хроники, скоро заклинания моей дочери станут достоянием общественности, будут переделаны учебные пособия во всем мире.
– Вы намекаете, что леди Иллианита от скуки возжелает стать вдовой? – выдохнула склочница и закатила глаза.
– Ну почему сразу вдовой? Я мужчинами не питаюсь, всего лишь истребляю на досуге особо назойливых, если сильно меня достанут.
Женщина побледнела, хватая ртом воздух. Едва сдерживая смех, отец замахал руками, обратившись к тетке с языком как помело:
– Иллианита иногда так шутит. Она не любит, когда ее к чему-то принуждают и задают глупые вопросы.
– Ваша дочь, герцог, загадка для нас, неудивительно, что всем интересно узнать о ней побольше, – надменно заявила та.
Пока они беседовали, я продолжала есть. Галина не отставала, изредка посмеиваясь, когда взгляд падал на юных леди, ковырявшихся в тарелке с листиками салата и крошечной порцией жаркого.
Оставив меня в покое, перешли к обсуждению братьев и сестры. Саргор, подхватив эстафету, завуалированно издевался над гостями, тоже пожелав умную жену себе под стать, – мол, с глупой и разговаривать не о чем, ведь радость семейной жизни не ограничивается постелью, где слова не нужны, и междометий достаточно.
В общем, развлекались как могли.
