Месяц после выписки из больницы показался еще чересчур длинным. Как можно было быть безропотно наслаждаться благами положения при дворе, когда за собственное спокойствие готовы были убивать и тех, кто встает на их пути? Воспоминания о поведении ректора стали лишь подтверждением: он не был таким холодным смертником. Теперь девушке предстояло решить: будет ли она верной слугой или отважно защищать свои чувства и свободу?...
– Изначально вас планировали поселить в другом месте, но желание дочери для меня закон. Слуги проводят и все покажут, вещи скоро доставят. Отдыхайте, через два часа обед, а после него я изложу суть вашей практики, заодно посмотрю на внутренние потоки герцогини.
Он встал, взял малышку за руку и повел на выход. Вспомнив о приличиях, отстранилась от продолжавшего обнимать меня Ксьера и сделала реверанс, подруги повторили за мной. Диса обернулась и подарила такую лукавую усмешку, что впору было заволноваться, что еще она задумала.
Покои нам выделили рядом. Если и там все будет позолоченное, боюсь, что возненавижу этот цвет к концу нашего здесь пребывания. Вопреки опасениям комнаты порадовали. В гостиной были нежно-голубые стены, обивка на диване и креслах и белоснежный ковер на полу. Спальня оказалась на тон темнее, большая расписная кровать застелена синим покрывалом, резные тумбочки из мореного дуба. Вместо гардеробной – встроенный в стену шкаф. Ну что сказать? Мило, дорого, по-императорски.
Вместе с появлением моих вещей в комнату вошла горничная. Присела в реверансе, пялясь на меня во все глаза. Странное поведение, или здесь слугам позволены такие вольности? В доме отца никто не имел права разглядывать лордов и леди, служанки разговаривали, опустив глаза в пол.
Ответила таким же пристальным взглядом, не выказывая ни злости, ни раздражения. Мне было все равно, но нахалку стоило поставить на место. Несколько минут мы смотрели друг на друга, потом дверь открылась, вошел Ксьер.
– Что происходит? Все слуги распустились или только тебе повезло нарваться на обнаглевшую хамку?
Я не понимала, что на него нашло, с чего вдруг стал отчитывать девицу? Да, она и мне не понравилась, но это не повод грубить. Позже Ксьер объяснил, что ощутил от нее неприятные эманации, направленные на меня. Сама я ничего не почувствовала, как и Айша, иначе моя питомица основательно потрепала бы нахалку."
"Девчонка вздрогнула, опустила глаза и залепетала извинения.
– Пошла вон, – бросила я и отвернулась.
Девица выскользнула за дверь, чтобы минут через десять явиться с брюнетом.
– Леди Дорге, вам не понравилась служанка? Зачем же было кричать на нее и набрасываться? – строго спросил мужчина.
