Автор
В глухой придорожной темноте Арина медленно раздевается перед начальством, чувствуя внезапную возбужденность. Кровь бурчит в жилах, а дыхание замедляется, когда она осознает, что ожидает нечто еще более необычное и страшно-приятное.
— Все. Было.
— Кажется, ты не так поняла значение выражения на полшишечки! Я вот это имел в виду! — поймал ладонь Арины и разместил на ноющий от возбуждения пах.
— Тут на полшишечки не получится. Агрегат явно претендует на большее.
— Утолишь мой голод? Только ты способна, любимая… — задышал чаще.
— Поехали домой! Если хочешь посмотреть на наших крошек, будешь вести себя прилично.
— Есть вести себя прилично!
Вывел Арину под руку, невероятно гордый собой. Два брата-акробата сидели в соседней комнате и пили пиво, продолжая сидеть в белых халатах, но уже смыли с лица маски.
— Сука неблагодарная! — едва слышно прошипел Якуб в ответ. — Хоть бы спасибо сказал! — сделал вид, что обиделся, но веселый взгляд выдавал его с головой.
— Игнат, я хочу домой. Спасибо, мальчики, что развеселили меня! — махнула на прощание ладошкой.
— Подумай над моим предложением, — подмигнул Адам.
Я сделал шаг вперед, Арина опустила ладонь на мою грудь.
— Нам пора домой, Игнат. Твои друзья специально тебя злят и подтрунивают над тобой, ревнивец.
— Еще какой ревнивец и убивец, если на то пошло! — напомнил друзьям о пистолете.
— Иди уже… — почти одновременно ответили братья. — Доброй ночи! — оскалился Якуб. — И жаркой?
— Не твое дело! Свою красотку найди и устраивай с ней все, что душе угодно.
— Может быть, и найдется та самая единственная, но я чувствую — еще рано! — заломил ладони за шею.
— Ну-ну! — мрачно хмыкнул Адам. — Ставлю наоборот.
— Всегда так. Лишь бы поперек моего слова!
— Спорим?
— А давай! — Якуб азартно хлопнул по ладони Адама. — Игнат, разбей, а? Аришка, ты свидетельница!
— Дурацкий же спор!
— Но-но! Ты хоть и Богиня, но в мужских спорах малость не понимаешь. Спор — святое! Разбей, Игнат!
— Да с удовольствием! — рубанул по ладоням.
Дорога до дома казалась пыткой. Арина пыталась сдержать мои приставания, я лез к ней на заднем сиденье, словно кот, учуявший запах валерианки, потом, сдавшись на милость жены, упал на коленки и заснул, кажется, даже захрапел! Очнулся и первое, что увидел, это внимательный взгляд жены, светившийся любовью и вниманием.
— Я долго дрых? — спросил пересохшим голосом. — И машина стоит.
