Автор
В глухой придорожной темноте Арина медленно раздевается перед начальством, чувствуя внезапную возбужденность. Кровь бурчит в жилах, а дыхание замедляется, когда она осознает, что ожидает нечто еще более необычное и страшно-приятное.
Босс резко двинулся вперед и загнал меня в угол, зажав своим телом.
— Продолжай, — процедил, провел пальцем по моим губам. — Что еще хотела сказать?
— Я тебе все испорчу! — пообещала я.
Босс надавил большим пальцем, проникнув в рот, крепко обхватил оставшимися пальцами за челюсть.
— Хороший ротик. Проворный язычок. Но несет всякую чушь. Давай я его заткну… — кивнул на свою ширинку.
— Давай! — предложила я и даже обвела языком подушечку большого пальца, принявшись посасывать ее ритмично. — Давай…
Босс начал дышать чаще, в светлых глазах загорелся большой огонек.
— Опустись на колени, — потребовал он.
— А что так?
— Минет хочу.
— Ты только что кончил…
— Я еще хочу. От тебя стояк не опадает. Тебя это тоже заводит. Врать не смей! — заглянула глубоко в глаза.
— Хорошо…
Я опустилась на колени и спустила джинсы. Внутри что-то начало таять и плавиться при взгляде на мощный стояк, выделяющий через ткань трусов. Я стянула их вниз по массивным бедрам. Член качнулся прямо перед моим лицом.
— В ротик бери… Соси давай.
— Сосать?
— Да! — качнул бедрами, толкнувшись головкой в мои губы и резко запустил пальцы в волосы, сжав у корней. — Соси!
Облизнув губы, я накрыла губами крупную головку члена. Провела дальше, вобрав головку в рот, начала обрабатывать языком по кругу, провела под тонким канатиком и погладила самый конец члена языком. Затем я медленно выпустила член изо рта.
— Я могу, но не забывай, что я точно так же могу все испортить. При твоей семье.
— Все потом. Просто продолжай, женщина. Бери меня в рот и соси… С последствиями твоих выкрутасов я буду разбираться потом! — приказал он.
— Эй! Ты меня не слышал, что ли? Я уважения требую! Даже на компромисс пошла, усмиряю твой голод…
— Я все слышал. Ты, прелесть, так хорошо гоняешь во рту, что я готов мириться с возможностью провала. Но думаю, провала не будет! Потому что мне в любом случае грозит лишь неудобство перед семьей.
Последние слова он уже стонал, вбиваясь в мой рот.
