Мирабелла Вествик становится студенткой факультета ведовства. Её тихая атмосфера сменяется ожесточённой борьбой и чародейством, когда она знакомится со стражами закона — ведьминскими ректорами. Попав в мир магии и заговоров, студентка готова покорить вершины знаний или стать легендой, но лишь найдя баланс между правилами и собственным сознанием....
Её довольный вид немного не соответствовал нашим планам на этот вечер, но, в конце концов, когда это Глория была логичной.
– О, что тут, минута дружеского единения? – воскликнула она жизнерадостно. – Так потеснитесь, я тоже хочу обнимашек!
С этими словами Глория стиснула нас в объятиях.
– Не киснем, девочки, всё хорошо будет! – заявила она.
И правда, сразу стало легче. Мы с Дейзи даже улыбнулись.
– Удачи, – шепнула нам некромантка, и мы, оставив на неё змею и енота, отправились в кабинет ректора.
На подходе к нужному коридору, кажется, даже у Глории сдали нервы: она пошла заметно медленнее, да и слишком уж нежно прихватила меня под локоть.
Так мы и замерли перед входом, молча глядя на дверь в приступе внезапной солидарности друг к другу.
– Мирабелла, – обратилась Корделия. Её голос звучал мягко, пусть и чуть отстранённо. – Я хотела поблагодарить вас за то, что заступились за меня перед ректором.
– Не стоит благодарности, – ответила я. – Без вас мы бы не выбрались из храма и нас бы сожрали те монстры.
– Без вас, вероятно, мы бы случайно не активировали запечатанный портал, из которого эти монстры вылезли, но ладно! – напомнила Глория. – Если мы решили уделить минутку тому, чтобы наговорить друг другу приятностей, то почему нет? Мира, ты отличная подруга, декан Мартелл, у вас чудная помада, а теперь давайте уже зайдём?!
В кабинете ректора будто стало холоднее, а может, это меня знобило от волнения.
Он сидел за столом, сложив пальцы уголком. Брови были нахмурены, изумрудные глаза смотрели в одну точку. Остаточная бледность и чуть покрасневшие белки глаз указывали на не лучшее состояние.
– Ректор Данталион, – чопорно и сухо обратилась Корделия. – Мы прибыли, чтобы узнать, каково наше наказание.
Несколько томительных секунд ректор молчал, будто вовсе не заметил нашего появления. Он напоминал статую, и мне остро стало тревожно за него. Но затем Дин моргнул и обратил на нас мрачный взгляд. Он медленно поднялся, и мы невольно поёжились, как будто он источал реальную угрозу.
