Сняв упаковку, он положил леденец Бутчу в рот.
Бутч застонал. Проклятье, это было самое вкусное лакомство, которое он когда-либо пробовал. Виноград. Сладость. Мммммм.
— У него опять будет припадок? — спросила Марисса.
— Мне кажется, ему нравится, — пробормотал Рейдж. — Правда, коп?
Бутч кивнул и леденец чуть не вывалился у него изо рта, Рейдж вовремя подхватил его и вернул на место.
Боже, они были так добры к нему. Марисса, гладившая его волосы и державшая его за руку. Тепло ладони Ви на его ноге. Рейдж, следивший, чтобы не упал леденец.
Неожиданно, к нему вернулась способность мыслить и краткосрочная память, словно мозги залили обратно в череп. Он не был пьян. Возвращение. Возвращение к корням. Рука Ви на его груди. Темнота.
— Каков результат? — спросил он в панике. — Ви… ты узнал что-нибудь? Что…
Все вокруг глубоко вздохнули, и кто-то пробормотал:
— Слава Богу, он действительно вернулся."
"В этот момент, с правой стороны он увидел приближающиеся у нему ботинки с носами, обитыми сталью. Взгляд Бутча уперся в них, затем он поднял глаза выше: к паре ног обтянутых кожей, к огромному телу.
Над ними возвышался Роф.
Король поднял руку и снял очки, показав сверкающие бледно-зеленые глаза. В них не было зрачков, поэтому взгляд был похож на свет прожекторов.
Роф широко улыбнулся, его клыки сверкнули белым.
— Как дела… кузен?
Бутч нахмурился.
— Что?..
— В тебе есть часть меня, коп. — Улыбка Рофа заполнила все вокруг, он вернул очки назад. — Конечно, я всегда знал, что ты фигура королевских масштабов, просто думал, что ты — заноза в заднице, заноза королевских масштабов.
— Ты… серьезно?
Роф кивнул.
— Ты из моего рода, Бутч. Один из нас.
Бутчу стало тесно в груди, он напрягся в ожидании еще одного припадка. И все остальные вместе с ним: Рейдж выхватил леденец, и потянул руку к ремню. Марисса и Ви напряглись.
Но наружу вырвался только смех. Нелепая, сводящая живот, со слезами из глаз, идиотская волна счастливой истерики.
Бутч смеялся и смеялся, целовал руку Мариссы. Затем смеялся опять.
Марисса почувствовала, как удовлетворение и волнение гудят в теле Бутча, он освобождался. Но когда он, сияя, посмотрел на нее, она не смогла разделить его радость.
Его улыбка угасла.
— Детка, все будет в полном порядке.
Вишес поднялся на ноги.
— Парни, почему бы нам не оставить их ненадолго?
— Спасибо, — сказала она.
После того, как Братья ушли, Бутч сел.
— Это наш шанс…
— Если я попрошу, ты не пойдешь на превращение?
Он застыл. Как будто она опять его ударила.
— Марисса…
— Не пойдешь?
— Почему ты не хочешь, чтобы мы были вместе?
— Я хочу. Но я предпочитаю выбрать то будущее, что есть у нас сейчас, чем какие-то эфемерные века в один прекрасный день. Неужели ты не понимаешь?
Он глубоко вздохнул, его челюсть напряглась.