Бутч О'Нил, боец по натуре и единственный человек, допущенный во внутренний круг Братства вампиров, готов пожертвовать всем ради войны с лессерами. Его сердце принадлежит прекрасной вампирше, но их любовь становится преградой на пути к боевым подвигам и смертельным испытаниям.
Раздел Chitat.online для книги «Разоблаченный любовник» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Бутч О'Нил, боец по натуре и единственный человек, допущенный во внутренний круг Братства вампиров, готов пожертвовать всем ради войны с лессерами. Его сердце принадлежит прекрасной вампирше, но их любовь становится преградой на пути к боевым подвигам и смертельным испытаниям.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дж. Р. Уорд Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Бутч О'Нил, боец по натуре и единственный человек, допущенный во внутренний круг Братства вампиров, готов пожертвовать всем ради войны с лессерами. Его сердце принадлежит прекрасной вампирше, но их любовь становится преградой на пути к боевым подвигам и смертельным испытаниям.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Разоблаченный любовник» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Когда она наклонилась над ним и крепко обняла, он поцеловал ее и тихо начал говорить всякий вздор, слова вырывались из него неконтролируемым бурным потоком."
"Когда они ненадолго разжали объятья, чтобы хоть немного вздохнуть, он посмотрел на Вишеса. Брат неловко стоял рядом с открытой дверью, уставившись в пол, его большое тело слегка подрагивало.
— Ви?
Ви поднял свои бриллиантовые глаза, быстро заморгав.
— Эй, приятель, — Бутч протянул руку, Вишес покачал головой.
— Рад, что ты вернулся, коп.
— Твою мать, подойди ко мне. Ви… быстро тащи сюда свою задницу.
Ви сунул руки в карманы и медленно пошел к каталке. Марисса подтолкнула их, вытянув руку Вишеса так, что Бутч мог дотронуться до ладони Брата.
— Ты в порядке? — спросил Бутч, пожимая ее.
Через доли секунды на его пожатие ответили. Затем Ви топнул ботинком, как лошадь, и нарушил контакт.
— Да. Я в порядке.
— Спасибо тебе.
— Да-да.
Ви был какой-то дерганный, Бутчу стало жаль его, и он сменил тему разговора.
— Так что, все закончилось? Это все?
Ви погладил эспаньолку и взглянул на часы. Потом посмотрел на тело Бутча.
— Давай подождем еще минут десять.
Ладно, хорошо. Бутч пытался пережить это время, проводя ладонями вверх-вниз по рукам Мариссы. Ее плечам. Лицу. Волосам. В конце концов, Ви пробормотал:
— Я думаю, теперь все закончилось.
Несмотря на странное разочарование в голосе Брата, Бутч усмехнулся.
— Ну, это было не так уж и плохо. Кроме той части, когда я умирал, конечно. Это не было…
Не успев закончить предложение, нахмурился.
— Что такое? — спросила Марисса.
— Я не знаю, я… — Что-то происходит… что-то у него внутри…
Вишес подошел к столу.
— Что случилось, коп?
— Я…
Боль накатила огромной волной, схватила его своей когтистой лапой, обернулась вокруг тела, врезаясь в плоть во всех возможных местах. Он задыхался, зрение пропало, затем снова вернулось.
— Вот дерьмо. Я умираю…
Перед ним возникло лицо Вишеса. И ублюдок улыбался… широченной улыбкой чеширского кота.
— Это изменения, мой друг. Теперь… теперь ты превращаешься.
— Что за х…
Он не успел договорить. Раскаленная агония — это все, что он знал и испытывал глубоко внутри себя, теряясь в водовороте мучений. Болезненные ощущения усиливались, он надеялся, что вырубится. Но ему не повезло.
После сотни световых лет страданий началась деформация: сначала затрещали кости его бедер, он завыл, но не было времени, чтобы долго думать об этом, потому что на очереди были руки. Затем плечи. Позвоночник… ноги… руки… ступни… его череп рвался на части, челюсть болела. Он перевернулся… выплюнул два зуба…
В урагане изменений Марисса оставалась с ним, говорила с ним. Он держался за ее голос, ее образ в своей голове, она была островком спокойствия в океане его страданий.
