В VIP-секции ЗироСам Барби и Барбарелла в одинаковых кремовых блузках смотрелись просто невероятно: они были настолько завораживающими, что сложно было определить — профессиональные модели или просто очаровательные личности. А рядом стояла блондинка — идеальная грация в белых шелковых туфлях и платье, которое скрывало ее форму почти идеально. Это загадочное лицо привлекло внимание Бутча О’Нила, заставив его задуматься о неземной мечте....
Похоже, «Разоблаченный любовник» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Однако Бутч вздрогнул, когда сияющая рука Ви приблизилась.
— Расслабься, коп. Больно не будет.
— Я видел, как ты спалил дом этой хреновиной.
— Взял на заметку. Но зажигалка не сработает.
Ви навис своей татуированной, сияющей рукой над раной, и Бутч застонал от облегчения. Как будто чистая теплая вода попадала в рану, растекалась по нему, в нем. Очищала его.
Глаза Бутча закатились назад.
— О… Боже… я чувствую себя лучше.
Он расслабился, а потом он парил, свободный от боли, скользя в какое-то сонное состояние.
Бутч почти чувствовал исцеление, словно регенерирующий процесс его тела включил высшую передачу. Проходили секунды, минуты, время текло бесконечно, он чувствовал, будто дни его исцеления, хорошего питания и покоя пролетали туда-сюда, перепрыгивая из разбитого состояния, в котором он находился, к сверхъестественно подаренному здоровью.
Марисса наклонила голову и встала прямо под душ, позволяя воде спускаться по ее телу. Она чувствовала себя ранимой, особенно наблюдая, как Вишес относил Бутча к кровати.
Некоторое время спустя она вышла из душа, небрежно вытерла себя полотенцем и высушила волосы. Потянувшись к свежему набору белья, он посмотрела на корсет, и подумала, какого черта она его вообще надевала. Она запихнула его обратно в пакет, не в состоянии чувствовать эту железную хватку вокруг своих ребер.
Она надела персиковое платье на голую грудь, и ощущения показались странными, но она решила, что это от непривычки.
Она свернула бледно-голубое платье от Родригеса и положила в биологически-безопасный мешок вместе с остальным бельем. Потом, собравшись с духом, она открыла дверь в палату."
"Бутч растянулся на больничной койке, сорочка была приподнята до груди, а простыни спущены до бедер. Сияющая рука Вишеса покоилась в трех дюймах от почерневшей раны.
В растянувшемся между мужчинами молчании она почувствовала себя лишней.
— Он заснул, — пробормотал Ви.
Она прокашлялась, но не знала, что сказать. После долгой тишины, она, наконец, прошептала:
— Скажи… его семья знает, что случилось?
— Да. Братство все знает.
— Нет, в смысле… его человеческая семья.
— Их это не касается.
— Но разве они не должны быть…
Ви нетерпеливо посмотрел на нее, его бриллиантовые глаза были жесткими и даже недоброжелательными.
