Автор
«В первом рабочем дне я поняла, что работа не для меня и стала заложницей общественных мнений о женщинах. Это стартовый шок и интерес к собственной истории. Постепенно начинаешь осознавать: каждый новый день — это новый вызов, а не самоуверенность или трусость. Как в модных журналах запрещают делать, я решила открыть дверь своей страсти и начать новую страницу в жизни через книги и статьи о личностном росте женщин»...
От белизны скатерти и блеска хрустальной вазочки с одинокой лилией я растерялась еще сильнее. А дальше все было как в кино: стульчик туда-сюда, папочка тисненая с меню, официант с улыбкой до ушей.
Точно как в Золушке. Современной. Про проститутку.
Уж не знаю, читалось ли это на моем лице, но Басманский тоже как-то непривычно затих. Ни команд, ни прикосновений. Только смотрел внимательно. Мозг буравил. И словно невидимую зубочистку в зубах перекатывал.
К возвращению официанта от этого взгляда уже хотелось веер или опахало какое-нибудь попросить.
– Мне нельзя. Еще работа впереди, а тебе по контракту можно, – как бы между делом пояснил он.
С этой фразы контузия меня и отпустила.
– По какому контракту? – откашлялась. – Я твоими стараниями безработная. Забыл?
– Утром безработная, к полднику нанятая.
Наглец тяжелым взглядом посмотрел куда-то мне за спину.
– В моей жизни ничего такого не бывает, – я обернулась, чтобы понять, куда он смотрит.
– Все когда-нибудь случается в первый раз, – дождавшись, когда официант уйдет, Басманский пододвинул ко мне папку и кивнул. – Я тебя нанимаю.
– Что?
– Ручка там есть. Подпись поставь внизу каждой страницы. Мои уже стоят.
Нахал приказывал так, будто я сказала «да» и получила первую зарплату.
– А если мне не интересно? – Папки даже касаться было страшно.
Скорее всего, в папке было что-то другое. Далекое от стандартной работы или вообще неприличное.
– Совсем не хочешь смотреть? – Голубые глаза сощурились. – И строчку с зарплатой?
Мое предчувствие все больше казалось верным.
– Не-а. – Я взяла бокал. Покрутила в пальцах.
– Сдрейфила? – Басманский откинулся на спинку стула.
– Ты… Ты слишком о себе высокого мнения!
– А ты трусиха!
– Нет!
– Тогда открой эту долбаную папку и посмотри!
– Это тебе нужно, а не мне. Ты и смотри, – я сама не заметила, как завелась.
То, что выгляжу пугалом среди Елисейских полей, было уже не важно. Именно этот мерзавец лишил меня работы. Именно он опозорил перед коллегами.
