Автор
«В первом рабочем дне я поняла, что работа не для меня и стала заложницей общественных мнений о женщинах. Это стартовый шок и интерес к собственной истории. Постепенно начинаешь осознавать: каждый новый день — это новый вызов, а не самоуверенность или трусость. Как в модных журналах запрещают делать, я решила открыть дверь своей страсти и начать новую страницу в жизни через книги и статьи о личностном росте женщин»...
– А ты думаешь, гинекологи дальше женских прелестей ничего не видят? – она помахала занятому своей вечерней кашей Даньке и снова повернулась ко мне. – Мы, между прочим, иногда и на лицо внимание обращаем. Особенно когда дуре какой-нибудь мозги надо вправить и здоровье спасти.
С мозгами и здоровьем она, конечно, попала в цель сразу. Спорить мне резко перехотелось. Как и придумывать оправдания.
Словно и правда пришла угостить нас тортом, Лизка сама поставила чайник. Нарезала украшенный ягодами и творожным кремом бисквит.
Началось все с командного: «Давай рассказывай!», а закончилось удивленным: «Что, прямо там и поимел?»
Сама не заметив, как съела второй кусок торта, я только кивнула.
– И без предварительного бла-бла-бла за жизнь или хотя бы короткого «разрешите вдуть»?
Я отрицательно мотнула головой.
– И до оргазма? Руками, как иллюзионист…
– … хренов.
– Твою мать! – Лизка резко откинулась на спинку стула.
В целом добавить мне было нечего. Мать. Твою. Точно. И как забыть теперь?
– А в контракте хоть что написано? – приоткрыв левый глаз, подруга скосилась на меня.
Вот я как чувствовала, что кое-какие детали лучше было опустить. Не соврать, а именно недоговорить. Хотя бы об условиях, на которых этот гад захотел меня в личную эскорт-службу.
– Там много всего. Но если тебя интересует зарплата, то она неприличная.
– Сильно неприличная или страшно неприличная?
– Ужасно.
– И с выходными, отпускными и рабочим графиком, как у всех нормальных людей? – теперь Лизка открыла уже оба глаза.
В ответ на этот вопрос так и хотелось сказать «нет». Сделать хотя бы для Лизы предложение Басманского не таким уж безумно соблазнительным. Но подруга знала меня слишком хорошо. Стоило пару секунд потянуть с ответом, как она встала со стула и решительно спросила:
– Сам контракт где? Сюда давай! И чтобы без этого твоего «я потеряла» или «не помню, где лежит».
Я сглотнула.
– То-то же! – Лизка указательным пальцем постучала по столешнице.
Как бы я ни хотела, чтобы папка пропала, но нет. То, что лежит на холодильнике, всегда остается на холодильнике. Даже позорный контракт.
Лизке на изучение сего документа хватило минут пять. Она почти не хмурилась, читая.
