Автор
«В первом рабочем дне я поняла, что работа не для меня и стала заложницей общественных мнений о женщинах. Это стартовый шок и интерес к собственной истории. Постепенно начинаешь осознавать: каждый новый день — это новый вызов, а не самоуверенность или трусость. Как в модных журналах запрещают делать, я решила открыть дверь своей страсти и начать новую страницу в жизни через книги и статьи о личностном росте женщин»...
От стыда хотелось сквозь землю провалиться. Нашла, называется, работу на свою… ой, не голову. С хорошей зарплатой, без переработок и в красивом офисе.
От возбуждения, сумасшедшего, скорее животного, а не человеческого, хотелось позволить этому маньяку закончить то, что так качественно начал. Ведь могло и не повториться такое больше в жизни.
Но моральные принципы и воспитание спать отказывались. Когда тело уже почти сдалось и начало обмякать под вражеским напором, я извернулась и что было силы ударила мерзавца по щеке.
Ладонь тут же запылала. Маньяк дернулся, толкнувшись могучим бугром мне между ног. А потом кабинет заполнил мат.
К счастью, от страха я вовремя оглохла и пропустила все «комплименты» в свой адрес. Видела лишь, как рот раскрывается, зубы белые, ровные мелькают и глаза молнии мечут.
Начальство пришло в себя где-то минуты через три. Как бык на корриде, он шумно дышал и тер щеку.
Страшно было дико. О том, что работу потеряла, я уже догадалась. Надеяться на пацифизм не приходилось. Но очень не хотелось потерять при этом и жизнь.
– И что это за херня вообще? – заговорил маньяк, когда краснота в глазах прошла.
Что имелось в виду, я не сообразила. Но женская гордость, как упрямый подснежник, уже пробилась сквозь страх.
– Прошу прощения, это я не понимаю! Мне сказали, что вам нужен секретарь. Для работы. А не… для других услуг.
Несмотря на то, что тело до конца еще не слушалось, свою речь я произнесла четко.
– А трусы?! – бык стрельнул взглядом в район моего паха.
– Что «трусы»?
– Ты их перед моим кабинетом для чего сняла?
– Я… – Осознание того, что подумал мой несостоявшийся босс, прибило невидимым пыльным мешком.
– Еще скажи, что на удачу. По фэншую. Или по хрен-жую.
– Я просто сняла…
– Конечно! Проветривание решила устроить!
– Знаете… – Почувствовав, что насиловать и убивать все же не будут, я окончательно пришла в себя.
– Ну ты и… – Амбал снова навис надо мной. Щека красная. Голубые глаза в щелки сужены. Бицепсы, трицепсы и прочие стальные выпуклости напряжены. Почти как несколько минут назад, но уже не на мне, а просто рядом.
– …Лена, – закончила я за него.
– Что?
– Елена Николаевна меня зовут. – Близость окончательно закоротила мозг."
"– Сучка ты, Елена Николаевна.
