В Varя затаила дыхание — Арина уже ложится спать, но Варя все еще крадучись перебирает бумажные пакеты с магазина детских товаров. И только когда Арина просыпается от шума, она чувствует облегчение и радость, заключенную в этих тонких посланцах детьми и родителями. Варя знает, что это — начало нового дня с новыми надеждами на семейные вечера и новые воспоминания о спящем мире вокруг них....
А судебные тяжбы с Бжезинскими…
– Я не знаю, что он сделает, – перебиваю грубовато, – Но я тоже не хочу идти на уступки. Я хочу развода!
Юля замолкает. Я тоже.
У меня горит внутри, но жжение это приятное. Я испытываю изощренное удовольствие всякий раз, когда даю отпор. Будто легкие раскрываются, напитывая кровь кислородом, пьяня.
– Варя… Ты сошла с ума.
– Нет. Я сошла с ума, когда вышла замуж, все бросила и поехала в Лондон.
Юля тихо выругивается, но трубку не бросает.
– Ты нашла квартиру?"
"– Да. Леша предложил свою.
– Не соглашайся.
– Почему?
– Потому что… ты все еще замужем. Представь, как все это выглядит со стороны.
– Мне все равно, как это выглядит.
– Станис приедет, а ты уже живешь в квартире бывшего любовника?.. Думаешь, это нормально?
– Юля, мне плевать, кто и что обо мне подумает, – проговариваю в трубку, – Я слишком много уделяла этому внимания. Сейчас для меня важнее мои дети. Если нам с ними будет там комфортно, то мы будем там жить.
Отключаюсь и прижимаю кулак к основанию горла. Там громко стучит сердце.
Мы будем жить в его квартире?.. Разве я имею на это право? И потом, а как же независимость, о которой я мечтала?
Простояв на прохладном ветру еще минут десять, я решаю, что вопрос с квартирой нужно обсудить с Лешкой еще и более конкретно.
Дома шумно. Мальчишки скачут на дедушке и визжат так, что уши закладывает. Мама суетится на кухне, ворча, что от их криков разболелась голова.
– Ну, что? Понравилась квартира? – спрашивает, когда я встаю рядом и наливаю воды в стакан.
– Не очень. Мам…
– Что?
– Леша предложил пожить у него.
– С ним?.. – охает она, – Ты же еще не развелась!
– Не с ним, – уточняю, – У него. В новой двухкомнатной квартире.
– Соглашайся, – сразу говорит мама, – Пусть пропишет там детей.
Прикрыв глаза на секунду, чтобы не выдать своего раздражения, я пью воду и ухожу к детям и папе.
Уже позднее время. Пора переключить их на более спокойные игры, иначе потом будут проблемы с засыпанием.
Когда в комнате воцаряется тишина, я беру телефон и встаю у окна за занавеской.
Мысленно настроившись, набираю Станиса, и он неожиданно для меня отвечает. Впервые за все время с тех пор, как уехал.
– Слушаю, – сухо и прохладно.
– Здравствуй, Станя, – проговариваю, споткнувшись на его имени.
– Здравствуй.
– Как ты?
– Нормально.
