В Varя затаила дыхание — Арина уже ложится спать, но Варя все еще крадучись перебирает бумажные пакеты с магазина детских товаров. И только когда Арина просыпается от шума, она чувствует облегчение и радость, заключенную в этих тонких посланцах детьми и родителями. Варя знает, что это — начало нового дня с новыми надеждами на семейные вечера и новые воспоминания о спящем мире вокруг них....
– Да, посмотрела. Дома расскажу.
Мама не знает, что Лешка настаивает на нашем переезде в свою квартиру, потому что я сама еще не согласилась. Нужно ему мое согласие или нет – это другой вопрос, но я до ужаса боюсь, освободившись из одной клетки, очутиться в другой. Пусть даже мне не придется фальшиво улыбаться и притворяться, но снова от кого-то зависеть страшит до холода в конечностях.
Скинув вызов, я убираю телефон в карман и там же прячу руки. Весна не торопится порадовать теплом, но яркое солнце и голубое небо, в отличие от серой хмурости Лондона, греют душу и запускают трепет в сердце.
Боже мой!.. Не хочу больше никаких заграниц, никакой светской жизни и богемы! Здесь, в родном городе, даже воздух пахнет иначе и дышится по-другому. Я хочу видеть, как зеленеют парки и цветет черемуха, и да, потом чесаться от тополиного пуха!
Я хочу носить кеды и джинсы, трикотажные футболки и сарафаны. Я хочу улыбаться, когда хорошее настроение, а не когда нужно.
Я больше не хочу проживать чужую жизнь. В моей хаос, она, как локомотив, несется вперед, и я пока только соображаю, как управлять ею, но она моя!.
За размышлениями я очень скоро оказываюсь во дворе моего дома. Однако зайти в подъезд не успеваю. Телефонный звонок застигает, когда до него остается всего несколько метров.
– Юля?.. Привет!
– Привет, – вздыхает тяжело, и я тут же напрягаюсь.
– Что-то случилось?
– Тебе Станис звонил?
– Нет. А что? – останавливаюсь под козырьком подъезда, – Ты с ним говорила?
– Я с Мари говорила.
– И?..
– Выслушала тонну претензий в наш с тобой адрес, – говорит тетка недовольным голосом, – Она сказала, что ваш развод может навредить его карьере.
– Боже…
Вредить Станису и его семье мне хотелось бы меньше всего. Но я ведь не раз спрашивала его, так ли важно дипломату быть примерным семьянином. Он ответил, что это отживший свое анахронизм, стереотип.
– Мне кажется, он сейчас перебесится и приедет мириться, Варька.
– Не думаю.
– Мари говорит, он потенциальный член следующей дипмиссии в Лондон…
– Нет, – отрезаю сходу.
– Что, нет?..
– Я не буду в этом участвовать, Юля!
– В чем участвовать? Тебя ведь никто не заставляет снова ехать в Лондон, – восклицает она со смехом, – Просто отложите развод на полгода и все!
– Нет. Мы с Алексеем сделали тест днк. Дети его. Никаких полгода он ждать не будет.
– А что он сделает? Подаст в суд?.. Судебные тяжбы длятся годами, Варя.
