В Varя затаила дыхание — Арина уже ложится спать, но Варя все еще крадучись перебирает бумажные пакеты с магазина детских товаров. И только когда Арина просыпается от шума, она чувствует облегчение и радость, заключенную в этих тонких посланцах детьми и родителями. Варя знает, что это — начало нового дня с новыми надеждами на семейные вечера и новые воспоминания о спящем мире вокруг них....
Знаю, что еще полночи буду вспоминать и анализировать каждое его слово и тон, они были сказаны.
Его отношение лично ко мне ранит, а поступки восхищают до глубины души. Образ, который я хранила в сердце все это время обрастает новыми чертами и влюбляет в себя еще сильнее. У моих детей замечательный отец, и если бы я три года назад слушала и верила ему, у меня был бы лучший из мужей.
Сделав несколько глотков, выливаю чай в раковину и ополаскиваю чашку. После чего захожу в контакты и нахожу номер мужа.
Вчера его телефон был недоступен, а сейчас, прижав мобильник к уху, я слышу длинные гудки.
– Да? – отвечает резко.
– Станис, привет! – вздрагиваю от неожиданности.
– Здравствуй.
– Поговорим?
Он начинает смеяться, и по голосу я понимаю, что он не трезв.
– Мне сказали, ты уже живешь с ним.
– В его квартире, – поясняю я, – Не с ним, Станя.
– Вам негде жить? Твои родители выгнали вас?
– Я не хотела их стеснять.
– Снимать квартиру?! – восклицает хрипло, – Зачем тогда ты съехала с нашей?! Я вас не выгонял.
Я молчу, потому что он действительно не выгонял, но ясно дал понять, что намерен продать ее. И потом, я все равно не согласилась бы в ней остаться.
– Станис. Что ты думаешь по поводу развода?"
"– Твой любовник хочет признания отцовства, – говорит с усмешкой, – Но утверждает, что на тебя не претендует.
– Да.
– Зачем тогда тебе развод?
От недостатка кислорода начинает кружиться голова.
– Мы не семья больше, Стань.
– Мы обсудим это, когда я приеду.
Глава 24
Варя
Пробежавшись глазами по всему, что меня окружает, с трудом выдыхаю и снова набираю полную грудь воздуха. Со мной больше не случалось панических атак, но необходимость контролировать дыхание еще сохраняется. Особенно, когда Лешка всего в двух метрах от меня, как сейчас.
Он сидит на корточках около кресла в гостиной и что-то тихо спрашивает у Ромки. Тот, сунув в рот указательный пальчик, односложно отвечает, и я боюсь, что его отец не понимает ни слова, но держусь, чтобы не предложить себя в качестве переводчика.
Арсений играет тут же – гоняет по змейке нанизанные на нее разноцветные фигурки.
– Любишь машинки? – доносится до меня вопрос Леши, – Какие?
– Гузовики.
– Грузовики?.. Экскаваторы тоже?
– Да.
