В Varя затаила дыхание — Арина уже ложится спать, но Варя все еще крадучись перебирает бумажные пакеты с магазина детских товаров. И только когда Арина просыпается от шума, она чувствует облегчение и радость, заключенную в этих тонких посланцах детьми и родителями. Варя знает, что это — начало нового дня с новыми надеждами на семейные вечера и новые воспоминания о спящем мире вокруг них....
По моему телу проносится нервная дрожь. Я еще не знаю, какой будет реакция Арины, когда она увидит моих сыновей. Заметит сходство или нет. Понятия не имею, как отвечать вопрос, почему мы поменяли квартиру, и почему на моем пальце больше нет обручального кольца.
Я страшусь и жажду открыться ей одинаково сильно. Даже если увижу в ее глазах осуждение и презрение, теперь мне важно быть честной со всеми.
Пройдя вглубь квартиры, мы обе останавливаемся на пороге комнаты, пол которой завален игрушками. Арсений, лежа на животе, увлеченно черкает фломастером в раскраске, а Ромка занимается распределением фигурок в змейке по цветам.
– Привет, – здоровается подруга негромко.
Подняв головы, мальчишки смотрят на нее с любопытством.
– Это тетя Арина, – говорю я.
– Просто Арина.
– Пивет, – отвечает Арсенька.
Рома молчит.
– Какие сладкие, – шепчет она, приближаясь к ним и опускаясь на корточки, – Как ты их различаешь, Варь?.. Они же как две капли воды.
– Они разные.
Она оборачивается на меня, потом снова смотрит на детей.
– На тебя похожи?..
Я улыбаюсь. Нет, не на меня.
– Но не на Станиса, да? – добавляет тихо.
Продолжая растягивать губы, отрицательно мотаю головой. В ее глазах мелькает недоумение, но всего лишь на секунду. Протянув руку, она касается тугих кудряшек Ромки и снова смотрит на меня.
Сын не обращает внимания – они с братом привыкли, что окружающих так и тянет прикоснуться к их волосам.
– Вы поменяли квартиру? – спрашивает Арина, когда мы заходим на кухню, – Та вроде больше была.
– Зачем нам троим большая?"
"Двигая детские стульчики к столу, ставлю их так, чтобы они были на достаточном расстоянии. Есть у мальчишек привычка, проверять тарелки друг друга.
– Троим?.. – уточняет она, – Почему троим, Варь?
Я достаю посуду из шкафа и бокал для нее. Затем принимаюсь кромсать запеканку в форме на порционные куски.
– Мы со Станисом разводимся.
– Что?!
После ее возгласа в кухне повисает тишина. Тяжелая и давящая, но мне, несмотря на это, становится легче. Будто даже кожа дышать стала.
– Что значит, разводитесь, Варя?! Почему?!
Наполнив тарелки с изображением мультяшных героев, я ставлю их на столики и, вскинув взгляд, смотрю в глаза Арины.
– Я давно хочу развода. Я сделала ошибку, выйдя тогда за него.
– Но ты же любила его…
– Думала, что любила, – поправляю, мягко улыбаясь, – И… дети не его, Ариш…
Рухнув на стул, подруга зажимает рот ладонью и, часто моргая, пялится на меня громадными глазами. В них все ее догадки и осознание.
