Автор
В Разрушенном Дворце, словно таинственный эпизод из мрачной истории, каждый вопрос и ответ создает новую черту в загадочной сюжете. Здесь воздух наполнен непредсказуемостью: от скрытых предательств до шокирующих свершений. Атмосфера пылесофа убийства, где каждое движение затаивает дыхание читателя в ожидании следующего поворота событий....
В первую очередь мне нужно защитить Рида, а кто знает, что по пьяни или под кайфом может ляпнуть Истон.
Проглотив ком в горле, я фокусируюсь только на этой задаче – защитить Рида. Быстро сунув в чемодан еще кое-что из одежды, я застегиваю молнию.
– Ты так и не ответила мне, зачем собираешь вещи, – недовольно говорит Истон.
– На случай, если нам придется бежать.
– Нам?
– Мне и Риду. – Вскочив на ноги, я бросаюсь к комоду и принимаюсь рыться в ящике с носками. – Я хочу быть наготове, на всякий случай, понял?
В чем-чем, а в этом – быть готовой сбежать в любой момент – мне равных нет.
Но если ничего из этого не произойдет, я хочу быть готовой покинуть город молниеносно. Мой рюкзак всегда набит всем необходимым, но Рид, в отличие от меня, не любит планировать.
И может убить?
Я отгоняю от себя эту дикую мысль. Нет, Рид не мог сделать то, в чем его обвиняют.
– Эй, ребята, чего вы тут так орете? – доносится из дверей сонный голос. – Вас слышно даже в другом конце коридора.
В комнату входят шестнадцатилетние близнецы Ройал. У обоих на талии завязаны простыни. В этом доме никто не знает про существование пижам?
– Рид прикончил Брук, – говорит Истон братьям.
– Истон! – с возмущением вскрикиваю я.
– Что? Мне нельзя было говорить близнецам, что одного из наших братьев арестовали по обвинению в убийстве?
Сойер и Себастиан со свистом выдыхают.
– Вы не шутите? – спрашивает Сойер.
– Копы только что забрали его, – шепчу я.
У Истона такой вид, как будто его вот-вот стошнит.
– Думаю, они не стали бы этого делать, не будь у них каких-нибудь доказательств против него. Может, это из-за… – Он делает круговое движение пальцем у своего живота.
Близнецы ошарашенно моргают.
– Что? Из-за ребенка? – спрашивает Себ. – Какое Риду дело до отродья Брук?
Черт. Я и забыла, что близнецы совсем не в курсе. Они знают только, что Брук была беременна – мы все присутствовали, когда она объявила об этом, – но они в полном неведении о другом ее заявлении.
– Брук угрожала Риду рассказать всем, что отец ребенка – он, – признаюсь я.
Две пары одинаковых голубых глаз в изумлении смотрят на меня.
– Но это не так, – твердым голосом продолжаю я.
