Но это все были пустяки, хуже, если бы Тьму притянуло правое крыло с расположенными в нем порталами – их восстановлением орден мог бы занимался веками. Так что магам следовало бы меня поблагодарить. Вместо этого распробовавшие Тьму волшебники стали намекать мне, что мое обучение можно было бы продолжить дома.
Выражаться понятнее магам мешала совесть – возможность для серьезной атаки они создали своими руками. Я с самого начала скептически относился к идее утвердить план моего похода коллегиально – не по-арконийски это. Но, как видно, желающих брать на себя ответственность за быстрое и неверное решение не нашлось, поэтому будущие затрещины постарались размазать по как можно большему количеству затылков. Даже делегатов Серого Братства пригласили якобы для полноты мировосприятия. Папа, лучше знакомый с человеческой натурой, наполнил карманы парадного мундира семечками. Я до такой глубины цинизма еще не дорос и приготовился честно страдать и слушать.
Ехать никуда не пришлось – единственным достаточно защищенным местом, куда орден мог пригласить такое количество важных гостей, оставалась Академия. Башня Магов приветствовала собравшихся неброской роскошью в немного старомодном стиле: полированное дерево, резной мрамор, витражи (ничего такого, за чем пришлось бы отправляться в Пустошь, но на взгляд от древних образцов не отличишь). Приглашенные, чинно переговариваясь, рассаживались в зале с меловой доской, сильно похожим на лекторий (вот только никто не предложит студентам такие удобные стулья), перед каждым – бумага, металлическое перо, чернильница (на случай, если возникнет желание что-то записать) и графин с водой.
На мой взгляд, узкие скамьи с заусенцами были бы практичней – ни у кого не возникло бы искушения засидеться. А так, осталось только закуски разнести – здесь и заночуем.
Худшие ожидания не оправдались. Серые честно предприняли попытку превратить совещание в балаган, но их усилия были сведены на нет председателем Нантреком, так энергично размахивающим увесистым медным молоточком, что становилось ясно: задержавшийся на трибуне сверх положенного получит этим инструментом в лоб. Желающих рискнуть здоровьем среди ораторов не нашлось. Выступающие излагали мысли на диво четко, хотя и однообразно. Я припомнил, что на третьем курсе Академии нам преподавали риторику, причем не только в теории. Ученики самозабвенно тренировались друг на друге, а раз в год участвовали в особом турнире по болтливому искусству, но в тот момент меня подобные навыки не интересовали, значит, придется прослушать этот курс заново. Очень полезный навык, как оказалось.
Серые тихо сопели от зависти: при всей их любви к совещаниям организовать подобное они не могли (это я как свидетель заявляю).