Или башни? Фундамент-то у них был один, а разветвлялись они высоко, где-то ярусе на пятом, сразу снизу и не разглядишь. Вдобавок все это обвивали какие-то более мелкие арки и переходы, местами – варварски сбитые. Я так понял, Древние пытались изобразить початок или что-то вроде того. Почти получилось, если издали смотреть. А вблизи – раздолье для воров, до любого окна однорукий калека шутя доберется.
На выходе из парка обнаружился первый приз – фонтанчик явно питьевого свойства, с глиняной кружкой на крючке. О да, вода! Обалденно вкусная после мутных рабских отваров. Я долго пил, возмещая себе съеденный всухую обед, потом не удержался и ополоснул лицо, тело. Полцарства за мочалку!
Только не расслабляться. Все нычки зараз, я, конечно, не найду, да и смысла нет – добычу нести некуда, а вот разглядеть получше, как тут живут, что жуют, – дело нужное. Есть ли здесь книги? И каким алфавитом их пишут.
Я глубоко вздохнул и неожиданно осознал: есть нечто, что я желаю больше всех сокровищ мира. Мясо! Жирное жареное мясо, вроде того, чей аромат щекочет мои ноздри. Мне до дрожи в руках надоела безвкусная рабская баланда. Я сориентировался по ветру и пошел на цель.
Дразнящие запахи исходили из маленького окошка на уровне второго этажа (считай – руку протянуть). Ах, как это мило: серебряная супница, фрукты в вазах из огромных ракушек и блюдо для дичи в середине стола. Интересно, что там, под крышкой? Судя по запаху – курица. Румяная, истекающая соком птица явственно встала у меня перед глазами. Не знаю, чей это ужин, но будем считать, что мой. Осталось до него добраться – окошко оказалось зарешеченным наглухо. Путь внутрь башни нашелся легко – этажом выше открытый балкон вел в тускло освещенную ротонду со сложным орнаментом на полу (зуб даю – колдовские Знаки). Но стоило мне, млея от предвкушения, сделать шаг ко внутренней двери, как ее створки дрогнули. Я едва успел выскочить на балкон! В зал начали заходить люди – безмолвные и бесполые, замотанные в синий шелк фигуры, числом около дюжины. К счастью, балконом они не заинтересовались (я буквально висел снаружи, молясь на прочность перил). Заняв какие-то известные только им места на Знаке, все повернулись лицом к центру.
Последним в ротонду вошел человек с посохом и без тряпок на лице. Бу-уэ! Я чуть с балкона не сверзился от его вида: нос и часть лба этого типа были покрыты плесенью. Не каким-то там родимым пятном, а натуральным ворсом багрово-синюшного оттенка. Фу, какая мерзость!
Посох стукнул о камни, Знак вспыхнул неровным оранжевым огнем. Пентаграмма переноса доставила в центр ротонды еще одного персонажа.
Мать моя безродная! (Между прочим, правду сказал, но Лорд обиделся и шипит.