) Про такого жутика я даже сказок не слышал: кожа – землисто-серая, в щеке – дыра, так что зубы видно, лысый череп весь в непонятных пятнах, на глазах – желтоватые бельма. Лич однозначно!
– Приветствую вас в Карбахараде, магистр Агихар!
Уродец что-то пробулькал в ответ.
– Сообщение посвященного Нукуне полностью подтвердилось.
Дорогого гостя повели на выход, но у самых дверей он резко обернулся. У меня чуть руки не разжались! А внизу-то – камни, к слову говоря.
– Холодно, – очень внятно пробормотал уродец. – Почему здесь так холодно?
– Высокие потолки, господин смотритель, – склонился в поклоне плесневелый. – Жилые кельи намного уютней.
Забавно. Вроде бы Иракель объяснял, что люди в синем – местные маги, а до сих пор мою Силу как холод воспринимали только демоны. К чему бы это? Зато понятно, отчего пещерные шаманы настроены против «высшего волшебства» – слишком уж много среди его адептов законченных уродов. Впрочем, что мне до той магии? Она мне никакая не светит. И ужин, кстати, тоже: второй заход делать некогда – пора линять.
В парке у башен я тиснул парочку непонятных фруктов (ничего так, сладенько) и вернулся в рабский загон, словно и не уходил. Заслуженный сон ласково принял меня в свои объятия. А утром…
Честно, такого шухера я не ожидал! Чуть свет по баракам заметалась охрана, стражники врывались в загоны, поднимали полусонных рабов на ноги, ощупывали и обыскивали. Хорошо, что я скинул отмычку – при таком рвении могли бы и найти. Завтрака не было до обеда, а потом прошел слух, что ночью сбежали четверо еретиков, не признающих заповеди Храма. Рабы-одаренные стоили дико дорого и могли принадлежать только Вечным владыкам. Сажая их под замок, кто-то понадеялся на сдерживающую магию, и вот результат – ночную смену стражи вырезали подчистую.
А я ни в чем не виноват!
Старший смотритель Агихар, суровый отец долины Ранги и магистр высшей магии, пребывал в смятении, хотя ни на выражении лица, ни на состоянии ауры это никак не отражалось. Подчиненным незачем знать, что начальство в чем-то сомневается! Пальцы чародея отбивали короткую дробь по рабскому ошейнику с аккуратно проплавленным замком – работа еретиков. Тяжеленная металлическая дура лежала на столе немым укором подчиненным – вопиющее безобразие случилось в день приезда Агихара, ни скрыть инцидент, ни смягчить акценты храмовникам Карбахарада не удалось.
Городской смотритель стоял перед магистром воплощенным духом раскаяния и покорности.
– Им удалось покинуть город. – Голос храмовника почти не дрожал.
– Сбежали еще прежде, эти четверо – все, кого мы смогли достать. Но мы продолжаем поиски!
– Продолжайте, – согласился магистр.