Остатки волшебства копятся в вещах, приближая конец времен, а потому любая магия – зло!»
Естественно, право вершить зло во благо Храм за собой оставлял, но никто и никогда не допускал, что время можно обернуть вспять. «Как?» – над этим пускай ломают голову патриархи. Сейчас в подвалах карбахарадских башен лежало больше трех сотен предметов, внезапно обретших состояние девственной чистоты. Служители Храма конфисковали кандалы, утварь и оружие, но земля и камни остались на месте. Агихар слышал, что кто-то уже купил то место, намереваясь построить себе дом. Как люди, неспособные чувствовать магию, так быстро вычислили самое чистое место побережья, оставалось для магистра тайной.
Среди слуг Храма старший смотритель славился не только умом, но и поразительной интуицией. Сейчас она твердила Агихару, что про еретиков стоит забыть. Все эти нетрансформированные маги «старой традиции» по сравнению с любым разрушителем – сущие дети, ничего нового и оригинального в их среде не появлялось уже лет двести.
«Горцы. – Магистр покатал на языке непривычное слово. – Малаким».
Естественно, имен всех чужеземных колдунов Агихар не знал и знать не хотел. Но про компактное поселение одаренных в штольнях корлитовых рудников слышал, как не слышать. Исключительной силы адепты из них получаются! Патриарх Вальхалопади регулярно требовал переселить упрямцев в более удобное для контроля и размножения место.
«Если подумать, первой странностью мы обязаны им».
Любимое оружие патриарха обломало о сектантов зубы еще до исчезновения Ратипа. Два свихнувшихся чудовища – не заплутавшие овцы, травою не питаются, каждому в месяц полагалось три-четыре жертвы. Агихар со дня на день ожидал сообщений о массовой резне и панике, но до появления первых трупов ничего сделать не мог – магическому обнаружению монстры не поддавались.
Какая-то еще мысль крутилась в уме и мягко толкалась в сердце. Нелогичная уверенность требовала от магистра искать начало всех странностей еще дальше в прошлом (куда уж дальше-то?). А еще там был страх, вполне оправданный. В ту самую ночь кто-то вошел в принадлежавшие Храму башни незамеченным, возможно, видел самого Агихара и даже покушался на него. А потом – вышел, вышел, мерзавец, и опять не оставил следов!
«Вот это придется обсуждать с патриархами. Игнорировать столь наглую демонстрацию силы со стороны неизвестного врага – безумие, да и защиту мне самому не переделать, специализация не та».
Но сначала – рабы! Вдруг они что-то видели? Нужно найти и допросить ту парочку.
Не надо думать, что «разница культур» – такая фигура речи. Иногда сущие мелочи проявляют для нас глубинные противоречия, которые невозможно разрешить парой соглашений.