Автор
Бриджит смеется, отшептывая злобные ругательства, прерываемые хохотом. Ее смелый вызов к хозяину оживает волны желания и нежности, создавая изощренную атмосферу, где каждое движение взаимности - мгновенное разрушение границ.
Скорее кошки начнут летать, чем в Хазелбурге заведутся преступники на машинах.
Это один из самых безопасных городов в стране, и у большинства студентов даже нет машин.
Риса моя аналогия не впечатлила.
– Сколько тебе повторять? Достаточно одного раза. Больше никаких пеших прогулок до приюта.
– Но вообще ничего не произошло. Ты преувеличиваешь. – Мое раздражение окончательно вернулось.
Он сделал каменное лицо.
– Моя работа – предусматривать все, что может пойти не так. Если тебе это не нравится, можешь меня уволить.
Все следы нашего хрупкого перемирия в приюте исчезли. Я бы хотела иметь возможность его уволить, но не я принимала решения по персоналу, и никаких других причин для увольнения, помимо нашей неприязни, не было.
Я была так уверена, что наше общение в приюте положит начало новой фазе отношений, но мы с Рисом делали один шаг вперед и два назад.
Я представила долгие часы перелета до Атенберга в уже привычном для нас ледяном молчании и скривилась.
Похоже, Рождество будет долгим.
Глава 4
Рис/бриджит
РИСМы с Бриджит приехали в Атенберг, столицу Эльдорры, через четыре дня после того, как моя директива о запрете пешего перемещения открыла второй фронт в нашей холодной войне. Перелет оказался холоднее погружения в русскую реку посреди зимы, но мне было плевать.
Мне не требовалась ее симпатия, чтобы делать свою работу.
Я просканировал взглядом почти пустое городское кладбище, прислушиваясь к жутковатому вою ветра в голых ветвях деревьев. На кладбище веяло ледяным холодом, он пробирался сквозь одежду и проникал глубоко в мои кости.
Сегодня был первый относительно свободный день в расписании Бриджит с момента нашего приземления, и она глубоко меня поразила, пожелав провести его на кладбище.
Но, когда я увидел почему, то понял.
Я стоял на почтительном расстоянии, когда она опустилась на колени перед двумя могильными камнями, но все же был достаточно близко, чтобы увидеть написанные на них имена.
Джозефина фон Ашеберг. Фредерик фон Ашеберг.
Ее родители.
Мне было десять, когда кронпринцесса Джозефина умерла во время родов. Я помню, как фотографии принцессы заполнили все журналы и телеэкраны на несколько недель. Принц Фредерик погиб через несколько лет в автокатастрофе.
Мы с Бриджит не были друзьями.
