Осеннее дневное солнце освещало ее, делая по-особенному красивой. Удивительно, но даже ее улыбка не могла его разозлить. Единственное, что он хотел прямо сейчас, так это оказаться рядом. И не просто увидеть ее, а прикоснуться к ней. Ощутить руками ее нежную кожу, длинные шелковистые волосы.
Тогда, он не позволил себя пойти на поводу своих желаний. Чертыхнувшись, он вышел из тени, вновь присоединяясь к тренирующимся. Теперь, он бился еще яростнее, словно собирался выбить из себя неприятные воспоминания.
Так почему, черт побери, теперь, оказавшись здесь, после долгого ожидания, он все еще медлит? Ведь она стоит прямо перед ним. Стоит протянуть руку, и он получит желаемое. Все, чтобы он не решил сделать, положено ему по праву. Пожелай он взять ее прямо здесь, у стены, то никто не осудил бы его. Да и она не посмела бы ему отказать.
Он потянулся к Еве, намереваясь привлечь к себе, но она отшатнулась, ускользая от его прикосновений. Недовольно нахмурившись, он сделал еще шаг, но она вновь отступила назад. Теряя последние крупицы терпения, он надвигался на Еву, до тех пор, пока она не оказалась прижатой к стене. Выставив руки по обе стороны от нее, он заключил ее в клетку своих объятий.
Вскрикнув, Ева прижала руки к его груди и слегка толкнула, пытаясь освободить немного места между собой и ним. Но, проще было сдвинуть камни, чем мощное тело Одина. Наблюдая за ее попытками, он ухмыльнулся, а потом просто схватил за запястья.
— Я должна была закончить работу, — прошептала она, боясь даже моргнуть под его пристальным взглядом.
— Плевать на все. Когда приказываю, ты подчиняешься.
Один сжал ее руки, убедительно закрепляя слова действиями. Ахнув, Ева скривилась от боли, и вновь попыталась вырваться из его крепкого захвата.
Все еще находясь во власти боли, она не могла произнести ни слова, только кивнула.
— Ответ. Мне нужен ответ, девчонка, — прорычал Один, слегка встряхивая ее.
— Да, я поняла, — выдавила Ева, низко опустив голову.
Один притянул ее к себе, практически приподнимая на носочки.
— Я не потерплю неповиновение. Будь благодарна, что простил тебе случай на конюшне, но больше такого не повторится.
— Я поняла, — прошептала Ева, неловко переступая с ноги на ногу. Бедро нещадно болело, мешая сосредоточиться. — Позвольте мне встать на ноги.
Один нахмурился, но все же отпустил ее. Отступив назад, он смерил Еву недовольным взглядом, а потом резко бросил:
Вздрогнув от грубого тона, Ева сжала кулаки, но все-таки поспешила следом. Она не хотела проверять его терпение на прочность, и поэтому могла только надеяться, что не отстанет от него.
Один шел, не оборачиваясь и не контролируя ее. В этом не было необходимости, ведь он точно знал, что девчонка выполнила его приказ.