Для Малькольма Мура возможность войти в Римские Врата, первые из исследованных Врат (а впоследствии — и первые полностью выкупленные во владение компанией «Путешествия во времени»), компенсировала всю нервотрепку, всю неопределенность и все невзгоды, сопровождающие жизнь вольного гида, то есть человека, не связанного с компанией, а работающего на свой страх и риск. Всякий раз, когда он вместе с толпой возбужденных туристов ступал через Врата на утрамбованный земляной пол той, древней стороны, в его душе как бы что-то рождалось заново.
А пройти через Врата в разгар праздника Великой Матери было для него настоящим счастьем.
Марго, конечно же, отнеслась к этому путешествию во многом так же, как и к путешествию в Лондон. У юной девушки не было опыта, а потому и никаких представлений о том, что принесут ей даже две ближайшие недели.
Кстати, еще в Лондоне Малькольм заметил в ней проблески яркого и незаурядного ума. Он почувствовал, что, с одной стороны, она пытается преодолеть нечто страшное, случившееся с ней в прошлом, и в то же время страстно желает создать что-то положительное и достойное в будущем. И гид с удовольствием приготовился наблюдать, как этот процесс самораскрытия Марго продолжится и в Риме. Он почему-то был уверен, что она его еще не раз удивит.
Еще раньше, чем все вновь прибывающие успели пройти сквозь Врата, Малькольм напомнил Марго, что первое, что надо сразу сделать, — это определить пространственно-временные координаты с помощью АПВО. Отодвинувшись с прохода в сторонку, он устроил ей неплохую тренировку по снятию показаний АПВО и заполнению личного журнала. Потом проверил, что у нее получилось. Внимательно просмотрел ее заметки, еще раз перепроверил показания ее АПВО и кивнул.
— А знаешь, очень неплохо, ты начинаешь в этом что-то соображать.
Девушка прямо засияла.
Он завершил собственные записи, спрятал приборы в мешок, поудобнее приладил свой ошейник раба и в последний раз критически оглядел Марго, одетую чужеземным юношей из провинции.
— Я хочу, чтобы она выглядела как купец откуда-то издалека, из самого дальнего уголка империи, — сказал тогда Кит в задней комнате магазина Конни Логан «Костюмы и аксессуары». — У тебя есть какие-нибудь идеи по этому поводу?
— Пусть это будет сирийская колония Рима, — сразу же предложил Малькольм. — Лучше всего подойдет Пальмира.
— А почему именно Пальмира? — с любопытством спросила Марго.
— Жителей Пальмиры почти не знали в Риме 47 года нашей эры, поэтому никто не станет удивляться твоему полному незнанию языков. Это также означает, что они не смогут расспрашивать тебя о твоей родине. Раз они не смогут напрямую общаться с тобой, то мне придется «переводить». А я-то знаю правильные ответы.