Автор
В глубокой ночи помощница для генерала натыкается на тайну, которую должна сохранить. Всю жизнь она помогала с заботами влиятельных людей, но эта задача оказалась слишком сложной и опасной. Каждый шаг может изменить ее судьбу навсегда.
Посторойка дома… давай пока отложим? Не хочется затевать активную стройку под окнами, когда ждем чудесного события. Только ландшафтные работы пока, игровые и спортивные площадки, ну и второй открытый бассейн с горками. Ну а вместо дома, пара хороших, готовых к проживанию, квартир и открытый счет в банке с суммой… я ее тебе уже кажется говорил. Чтобы ты чувствовала себя спокойно.
– А как же твой план, на случай, если я захочу уехать, и чтобы я жила поблизости?
Ренат наклонился ко мне, проникновенно заглянул в глаза и тихо спросил:
– А ты захочешь?
– Этого и ты можешь захотеть.
– Я – ни за что. От меня теперь вообще будет так просто не отделаться.
Оказывается, очень трудно отказаться от роскошных квартир, когда тебе их так настойчиво предлагают. Я не смогла.
На личном фронте тоже довольно интересно. Ренат открыто не пристает, решительных действий не проявляет, но периодически смотрит такими горячими взглядами, что можно задымиться. И то утром на кухне подойдет с чем-нибудь “помочь”, невзначай коснется руки, словно задумавшись, заправит прядь волос за ухо, то приобнет, тоже исключительно чтобы помочь, и придержать.
Чем больше проходит дней, тем меньше жалею о принятом решении, хотя бы просто потому, что становлюсь все более грузной, неповоротливой, а Ренат при этом готов чуть ли не на руках носить и исполнять малейшие прихоти. Подушку подоткнет, одеялко заправит вкусняшку принесет.
В один из таких вечеров классической музыки, Ренат приложил ухо к животу, не знаю, чего он там слушает, может ему малышня что-то в тайне и говорит, сам Суворов как будто и правда с ними общается, рассказывает, как тут, в этот мире здорово и интересно, чем они вместе будут заниматься, каких птичек смотреть, котейку можно будет гладить.
И вот смотрю я на такого теплого Рената, слушаю, и прям слезы наворачиваются. Рука сама собой потянулась к нему, зарылась в жесткие волосы, погладила.
Суворов поднял на меня глаза, не отрывая взгляда, поймал мою руку и нежно поцеловал ладонь, затем легкими поцелуями покрыл запястье и выше.
