Кузьмин уже ночью повёз Склодовского в Кубинку на военный аэродром.
— Вот, Александр Евгеньевич, дочь у меня одна. Ты понимаешь. Сам отец. Побереги, — жал Шуре руку на прощание Лёлин папа.
— Понимаю. Буду беречь. Она чудесная. Как солнце.
— Это ты точно сказал. Ждём. Если соберётесь все вместе, будем рады. Когда ты ещё Кольский полуостров увидишь. И звони. В любое время дня и ночи.
— Я на связи. Для Вас круглосуточно.
Кузьмин ехал в Москву по ночному Минскому шоссе. Перебрал в голове все сегодняшние разговоры. Вспоминал внимательный взгляд Склодовского. Думал, как бы он сам смотрел на кавалера дочери. Может быть и не был бы столь благоприятно настроен. Слава богу, ему ещё рано об этом думать.
Кузьмин стоял в прилёте Внуково. Он думал о том, что аэропорты, вокзалы и больницы видят гораздо больше настоящих проявлений любви, чем ювелирные магазины и ЗАГСы.
Хотя именно в ювелирный и ЗАГС он был намерен затащить Лёлю.
Нет. Сначала нужно купить помолвочное кольцо. Теперь всё сложнее, чем даже пятнадцать лет назад. А уж потом идти подавать заявление и покупать обручальные. Или теперь уже не ходят в ЗАГС с бумажкой из Сберкассы? Значит сначала надо узнать. План составить. Ох, не зря Лёля любит планы. Полезная штука. Самое страшное, если она не согласится выходить за него.
Многие его ровесники, первые браки которых не удались, не спешили снова оформлять отношения. Кузьмин же думал о женитьбе всё чаще. С явным и неукротимым удовольствием. Вот уж действительно, важно не "что" или "где", а с кем.
Занятый мыслями о том, как будет приятно говорить: "Познакомьтесь, это моя жена", Кузьмин прошляпил объявление о посадке.
Пока летела, Склодовская мысленно пыталась ускорить время. А оно, как назло, еле ползло. Стрелки часов еле двигались. Самолёт летел с черепашей скоростью.
Соседка рассказывала ей про своих детей-школьников. Лёля слушала краем уха. Ей совсем не хотелось признаваться, что она учитель. Даже когда женщина в пылу стала распекать школьных педагогов своих чад, Лёля только заметила вскользь, что у каждого своя работа. И лучше бы каждому на своём месте быть специалистом.
Когда почувствовала снижение, все мысли были только о Шуре. Она ясно его себе представляла. Как он стоит, перекатываясь с пятки на носок. Может быть с цветами. Хотя нет, точно с цветами. Это же Кузьмин! Помечтала, как возьмёт в ладони его лицо. Заглянет в глаза. Найдёт жёлтый ободок на серой радужке. Очнулась от мыслей, только когда командир объявил о прибытии в аэропорт Внуково.
