Весеннее попадание в больницу было не на пустом месте. Но её настроение в последние дни перед вылетом, её выражение глаз, задумчивость и тревожность вызывали у него большие опасения.
Было видно, как ей страшно. И странно, что она не стала это с ним обсуждать. Очень хотелось влезть к ней в голову. Чтобы наконец развеять её страхи и сомнения. И относительно себя, и их будущего.
Кольцо для помолвки, которое он купил несколько дней назад, жгло карман. Как так не нашлось подходящего момента сделать Лёле наконец предложение, не ясно. Вот не сложилось. А абы как и на бегу — это неправильно. Она заслуживает только самого лучшего. Его солнечная девочка.
Когда не удалось поехать в аэропорт её провожать, это был жирный косяк. Так быть не должно. Не должна его женщина ехать на самолёт с чемоданом и на такси. Без него.
Но есть вещи, в которых человек не властен над собой. Его работа была одной из таких вещей. Кажется, Лёля это понимала. Должна была понимать.
Когда он не смог до неё дозвониться на следующий день, сердце уже стучало в висках. Промаявшись день, Кузьмин воспользовался "аварийным" каналом связи. Набрал Фёдора. Тот отозвался и глухим шёпотом сообщил, что всё нормально. Девушки долетели. Но Лёлик вторые сутки спит с небольшими перерывами. А её русский телефон работает только через интернет.
Кузьмин сражался с ремонтом. Но как-то совсем без настроения. Пока рядом была Лёля, жизнь как-то сама собой текла в правильном направлении. Но стоило между ними оказаться двум тысячам километров, как всё пошло наперекосяк. А до приезда дочери три с половиной недели. Хоть стой, хоть падай.
И всё же распутывать свой клубок проблем и противоречий он решил именно с дочери. Она в его жизни совершенно точно будет. Всегда. В том, что там будет Лёля, тоже почему-то не было сомнений. Через два с половиной месяца после первой встречи. Так уж звезды сошлись.
Он звонил дочери с разрешения Веры. Они так договаривались с самого начала. Но теперь это условие начинало бесить. Если ответственность за ребёнка ложится на него, то и условия общения сейчас должны поменяться.
— Привет, пап! — голос у Кати был бодрый.
— Не передумала? Я про переезд.
— Нет. Я решила. А почему ты спрашиваешь?
— Я очень хочу, чтобы ты приехала. Но только в том случае, если понимаешь, на что идешь. Тебе двенадцать. А это решение может быть только твоё и повлияет на всю твою жизнь.
— Я понимаю, — веселость в голосе сменилась вполне взрослой серьёзностью, — Мне мама это много раз говорила.
— Мама права.
