Только мужские голоса. Мощно. С чувством. Точно зная, о чем они поют сейчас.
По телу Склодовской пошли мурашки. Она увидела, как обняла себя за плечи Даша. Вдруг посерьезнили лица у девочек.
Кирка опрокинул в себя коньяк. И отшла к окну. За ней кинулся кто-то из Фединых друзей. Виртанен передернула плечами, скидывая мужские руки.
Кузьмин последними аккордами ударил по струнам. Наступила тишина. Потом раздались аплодисменты.
— Ну, Евгеньич, ты даёшь! Вот уж талантливый человек талантлив во всем.
Шура передал гитару дальше. Притянул Лёлю ближе.
— Шурка, давай сбежим, а? — жалобно прошептала она ему на ухо.
Они, стараясь не привлекать к себе внимание, выдвинулись в прихожую. Выглянули Вашкины.
— Простите, ребят, я дежурю завтра. Пора.
И они вывалилась в июльскую московскую ночь. Вызвали такси.
На самом деле у Кузьмина завтра был выходной. Никогда он не позволил бы себе алкоголь перед сутками дежурства.
— Лёль, что-то не так было весь вечер?
— Да, знаешь, вспоминала всё… И их свадьбу. Потом свою…, - Склодовская неловко замолчала, думая, что совсем неуместно будет обсуждать эти темы.
— Что, невесело было?
— Мне были малы туфли. Но никто не купил мне новые. Вдруг бы нога до сентября ещё выросла, — горестно сказала Лёля, — Представляешь, я через двадцать пять лет помню только это. Дурацкое платье, туфли и зависть. А про свою… Ой, нет, Шур, это совсем сложно. Там вообще всё было не так, как я хотела.
— Солнце, родная моя…, - Шура гладил её кудри, — Со всей ответственностью могу заявить, что сегодня вечером ты была самой красивой женщиной из всех. Ты прекрасна!
Он хотел ещё добавить, что у неё будет такая свадьба, какую она захочет. Любое платье и туфельки. Только бы улыбалась. Но не решился произнести это вслух.
Лёля уткнулась носом Шуре в грудь. Снова плакала ему в рубашку. Детская боль утихала. Уходила, прощаясь с ней вот этими тихими слезами.
У Кузьмина в квартире шёл ремонт. Не масштабный. Скорее косметический. И этот процесс напоминал о неумолимо приближающемся сроке приезда Кати.
Этого события Лёля панически боялась. Она перекладывала в голове известные ей факты и так и эдак.
В любом раскладе выходило, что у неё незавидное положение. Никогда нельзя ставить мужчину в состояние выбора между женщиной и ребёнком. Особенно если женщина — не мать этого ребёнка. А она ей не мать. И никогда ей не станет.
Мало того, этот ребёнок пережил разрыв родителей и новую семью мамы. Отстрадал. Не справился. И теперь её тут ждёт новое испытание.
