Автор
Историю о женщине, которая устала быть молчаливой жертвой. Когда измены и унижения становятся нормой, а муж уверен в её безусловной покорности, героиня принимает неожиданное решение. Роман о том, как найти в себе смелость начать новую жизнь, оставив позади иллюзии и боль.
Раздел Chitat.online для книги «Развод. Без права на прощение» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Историю о женщине, которая устала быть молчаливой жертвой. Когда измены и унижения становятся нормой, а муж уверен в её безусловной покорности, героиня принимает неожиданное решение. Роман о том, как найти в себе смелость начать новую жизнь, оставив позади иллюзии и боль.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Историю о женщине, которая устала быть молчаливой жертвой. Когда измены и унижения становятся нормой, а муж уверен в её безусловной покорности, героиня принимает неожиданное решение. Роман о том, как найти в себе смелость начать новую жизнь, оставив позади иллюзии и боль.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Все дам, Кристин… — его язык проходился мне по губам, замирал и дразнил. — Все дам. Нянек десяток, домработниц, спать дам, чтобы ты сонная и ласковая с утра прижималась ко мне голым телом. Кристинка, я тебе все дам. Только не уходи от меня. Не бросай меня. Не бросай одного. Кристин. Умоляю…
— Клянись… — хрипло приказала я, когда ладони Германа потянули наверх сорочку, которая тканью царапала мне кожу. — Клянись всем чем можешь, что если хоть раз посмотришь на другую женщину…
— Клянусь, родная… — тяжело выдохнул Герман, дернув меня на себя. Заставляя оседлать. — Клянусь жизнью, состоянием, рассудком, что если хоть раз взгляну на другую, то лично заряжу тебе ружье и можешь отстрелить мне нахрен яйца.
Герман запустил руку мне в волосы, наклонил к себе.
— Клянусь родная, моя что ты больше ни разу не заплачешь по моей вине. Клянусь любить тебя вечно, безумно и с каждым днём все сильнее.
Больше всего молитв слышала палата с обреченными больными, а не церковь. Больше всего сожалений обычно надгробия на старых кладбищах, а не люди. Но самые искренние слова любви слышал не дворец бракосочетания, а спальня в доме возле леса.
Эпилог
Чуть больше полутора лет спустя
Кристина
— А чьи это глазки… — спросил Герман. — Чьи это чудесные глазки. Господи какие у тебя глазки. Какая же ты нереальная…
Я оттолкнулась ногой, чтобы качелька двинулась вперед назад и прикрыла глаза.
— Ты самая чудесная. Ты самая красивая. Такой красоты боженька еще никогда не делал. Но ты… Амелия… какая же у меня чудесная… — выдохнул снова Герман, и я открыла один глаз.
Муж ходил по газону и качал на руках полугодовалую дочь.
Да.
Это оказалась девочка, которая мучила меня токсикозом и заставляла на последних месяцах не есть почти ничего, потому что у меня была дикая изжога.
Из кустов выскочил Мирон и подлетев к Герману, дёрнул за штанину.
— Пап, ну дай я ее еще раз поцелую, — проныл Мирон, который к рождению сестренки отнесся как к делу хорошему, но хлопотному. Он перебрал свои игрушки и не стеснялся танцевать с погремушками Амелии. И в целом он капец как много помогал. Я могла спокойно отойти в ванну и Мирон оставался с сестренкой. А Герман с ними двумя. В те короткие дни, когда мы с Линой выбирались в спа или просто на обед в маленький уютный ресторанчик на набережной.
Это рождение ребенка было другим. Эта беременность была другой.
Я ревела. Не могла ни на чем сосредоточиться. Снова ревела. А иногда и собирала вещи, потому что мне там что-то показалось, хоть ничего и не показывалось. Потому что Герман тоже стал другим.
Он оградил меня от домашних забот. Он нанял целый штат прислуги. И у меня теперь был круглогодичный садовник. А еще няня.
