Автор
В этой эмоциональной истории о разводе Крис вынуждена осознать, что её муж уже давно готов к прощению. Пока она взвешивает свои чувства и решение, он с самоуверенностью заявляет о своем намерении отделиться, привлекая внимание всех присутствующих. Несмотря на яркое физическое описание и зловещую атмосферу, Крис не может принять предательское решение мужа. Вопрос о том, уйдет ли она или всё же останется с ним до конца?...
Глава 5
Я дождалась, когда галочки на сообщении загорятся голубым, когда Герман прочитает, а потом быстро, в два касания, удалила сообщение.
Зачем я это сделала? Не знаю.
Мелочная вредная часть меня просто давилась триумфальным смехом от того, что обломала мужу свидание с любовницей. Остальная же часть меня задыхалась от рыданий.
Я понимала головой, что невозможно оставить все как есть. Выход был один. Развод."
"Я поднялась в кабинет Германа и вытащила все документы на сына. В своём ящике я собрала в папку свои бумаги.
Герман прав. Денег не было у меня своих, но пока не обнародована измена, я могла бы накопить некоторую сумму. Просто чтобы иметь подушку безопасности. Да. Так и поступлю.
Все так же стоя в гардеробе, я оглядела вещи и решила начать с детских. Что-то можно упаковать и тихо вывезти к маме, хотя очень не хотелось втягивать родителей в это.
Но вариантов не было.
Я упаковала чемодан со всеми новыми детскими вещами, потянулась к плечикам с зимним комбинезоном, как из детской донёсся жалобный плач. Я все бросила и прошла к сыну. Мирон, свесив ножки с кровати, обнимал себя и хныкал.
— Что такое, моя радость? — спросила я, присаживаясь на корточки рядом с сыном.
— Живот, — всхлипнув, выдавил Мирон. — Болит…
Я прикусила губу. У нас не бывало таких историй.
— Пойдём сходим в туалет, малыш, — предложила я, и Мирон кивнул. Потянулся ко мне, и я взяла сына на руки. Аккуратно выйдя из комнаты, мы только успели закрыться в ванной и ровно в этот момент сына стало тошнить.
Это было совсем из ряда вон выходящее. Когда первый поток прошёл, Мирон присел на свой стульчик для умывания и начал плакать. Я старалась сына успокоить, но чем больше пыталась, тем сильнее его накрывало.
— Больно, мам, — хныкал сын, а я уже натягивала на него первые попавшиеся вещи, которые после сушки ещё не разобрала.
— Знаю, родной. Сейчас в больницу поедем. Добрые дяди доктора сразу сделают, чтобы не болело.
Это не могла быть инфекция. Мне так казалось. Может быть шоколада и сладостей сегодня переел?
Схватив сына в охапку, я быстро спустилась в гараж и села в машину. Мирон плакал и капризничал, но тошноты больше не было.
Я завела машину и быстро вырулила со двора. Божечки.
Хоть бы это несварение обычное было.
