Автор
В этой эмоциональной истории о разводе Крис вынуждена осознать, что её муж уже давно готов к прощению. Пока она взвешивает свои чувства и решение, он с самоуверенностью заявляет о своем намерении отделиться, привлекая внимание всех присутствующих. Несмотря на яркое физическое описание и зловещую атмосферу, Крис не может принять предательское решение мужа. Вопрос о том, уйдет ли она или всё же останется с ним до конца?...
— Заказ беру новый, хотел проконсультироваться, позвал Германа с семьей, я же не рабочее время занимаю… — пояснил Вадим и между столиков показался муж. Он приблизился, наклонился, чмокнул меня в щеку и потрепал Мирона по волосам.
— Спасибо за терпение, — сказал Герман и выдохнул. — Задержался с заказчиком и в пробку встал.
— Не переживай, — отмахнулся Вадим. — Твои супруга с сыном чудесная компания.
У Германа дёрнулся уголок рта, а потом взгляд коснулся меня. Герман сузил глаза, которые так и норовили нырнуть в мое декольте, потом поджал губы и кивнул.
А вечер потянулся. Вадим и Герман что-то обсуждали, Мирон старался разнести все, и то и дело ронял вилки, ложки. Один раз неудачно толкнул стакан с водой и она пролилась. Немного попало и мне на платье, но я быстро извинившись, прошла в дамскую комнату и просушила подол. На выходе столкнулась с Вадимом, и он, приобняв меня за талию, направился в столику.
— У Германа чудесная семья, — мягко заметил он. — И если когда-нибудь вам что-нибудь понадобится…
В мою руку легла визитка из матовой дорогой бумаги с серебряными буквами.
Вадим Ольховский.
И номер телефона.
— Обращайтесь, Кристина, — сказал Вадим и мы добрались до столика. Мирон за время нашего отсутствия присмирел и вёл себя более сдержанно, а Герман лишь улыбался. Я тяжело вздохнула, понимая, что все мои знакомые такие добрые пока я с Германом, но на примере Дани я узнала, что бывает когда уходишь хоть на сантиметр от выделенной роли. Сразу же сдают.
Вечер продолжился, а после женского окрика перестал быть томным.
— Герман!
Со стороны входа, чуть ли не спотыкаясь, бежала Настя и счастливо улыбалась. Герман закаменел лицом, а я, склонившись к мужу, тихо прошипела:
— И когда же ты, кобель, признаешься, что трахаешь ее?
Глава 21
Герман напрягся.
Но только на секунду.
А потом сделал лицо кирпичом и в тон мне отозвался тихо, колыхнув своим дыханием мои волосы:
— Родная, трахаю я только тебя, успокойся…
У меня внутри все взметнулось. Тарелка качнулась на столе, и Герман в момент перехватил меня за запястье.
Предатель.
Настя подлетела к столу и стала рассказывать, что она здесь с подружками и подошла поздороваться. Герман со спокойной улыбкой слушал ее, а потом представил Ольховского. Мирон в это время снова разбросал по полу приборы и знакомство явно не задалось. Настя пристально вглядывалась в мое закаменевшее лицо, но я сидела и никак не реагировала. Это последнее: выяснять отношения за мужчину.
