Автор
В этой эмоциональной истории о разводе Крис вынуждена осознать, что её муж уже давно готов к прощению. Пока она взвешивает свои чувства и решение, он с самоуверенностью заявляет о своем намерении отделиться, привлекая внимание всех присутствующих. Несмотря на яркое физическое описание и зловещую атмосферу, Крис не может принять предательское решение мужа. Вопрос о том, уйдет ли она или всё же останется с ним до конца?...
Прищурив глаза, я тихо обронила:
— Я же знаю, что ты мне изменяешь…
Глава 3
Герман замер, так и не застегнув на запястье часы. Я посмотрела на свои ладони, пряча за ресницами застывшие слёзы.
— Что прости? — уточнил Герман, делая шаг к кровати и нависая надо мной как скала. Муж всегда был очень мощным. Широкие плечи, мышцы. За весь наш брак он не изменил своим привычкам и продолжал каждое утро то отжиматься, то бегать. По вечерам он занимался боксом с тренером. И выглядел он для своих тридцати пяти просто нереально.
Я помнила как это случилось.
Сырая осень во дворе офиса, который находился в одной из старых пятиэтажек. И я, решившая выйти не через главный вход, а через служебку. Группа мужчин, которые на детской площадке распивали алкоголь.
— Эй, красотка, идём к нам, у нас тут праздник!
Мои ноги вросли в землю, и я не могла пошевелиться. — Что встала! Идём! Мы тебя угостим.
Я покачала головой, боясь произнести хоть слово и сдвинулась к торцу дома.
— Ты что молчишь? Немая! Так ещё лучше, не заорёшь!
Липкий пот пропитал всю одежду, и я с ужасом смотрела как ко мне направились двое. Я старалась выйти на свет и обежать дом, но когда почти была на свободе, меня перехватили за руку.
— Да не дёргайся! Не дёргайся! — прохрипел один, дыша на меня перегаром. — Не обидим.
Только пару недель как я устроилась на новую работу и сразу же влипла в неприятности.
Герман выходил как нормальный человек через главный вход и заметил копошение на углу здания, где я с шипением старалась вырваться из рук двух пьяниц.
— Эй, какого хера! — заорал он на всю улицу. — Лапы убрали! Я, твою мать, сказал, отошли от девчонки!
Это Герман рявкнул за пару шагов до нас и, не став больше общаться, просто схватил одного за воротник и оттащил от меня. Кинул в кучу с листьями.
— Эй, мужик, да ты чего! Все свои! Наша эта девка!
Герман при свете фонаря увидел меня и оскалился.
— Слышь, мужик, ты бы шел своей дорогой, — начал один самый здоровый, но Герман не стал дослушивать и первым ударил.
Меня во всем этом оттеснили на газон и я только могла просить, чтобы прекратили.
