Автор
В этой эмоциональной истории о разводе Крис вынуждена осознать, что её муж уже давно готов к прощению. Пока она взвешивает свои чувства и решение, он с самоуверенностью заявляет о своем намерении отделиться, привлекая внимание всех присутствующих. Несмотря на яркое физическое описание и зловещую атмосферу, Крис не может принять предательское решение мужа. Вопрос о том, уйдет ли она или всё же останется с ним до конца?...
Оперся коленом о кровать. Рука скользнула вдоль моей спины. Горячее дыхание дотронулось волос.
— Не погонишь меня? — спросил Герман, ложась рядом и прижимая меня к себе. Ладонь мужа скользнула по моему бедру, задирая ткань сорочки.
Ну и кобель же у меня муж!
Глава 38
— А ты на меня бизнес уже переписал, чтобы рассчитывать на постель? — спросила я зло и как гусеница поползла на другой край кровати. Герман тяжело выдохнул и запрокинул руки за голову. Посмотрел в тёмный потолок и признался:
— Кристин я тебя недостоин.
Я замерла и остановилась. Тоже легла на спину и посмотрела в потолок.
— Я догадывалась… — призналась я с сарказмом, и Герман усмехнулся. Мы замолчали оба. Но я молчала осуждающе и с пыхтением, а Герман молчал, потому что устал и не знал, что должен был сказать.
Я туго сглотнула."
"Надо было встать и выйти из спальни. Уйти к Мирону, но я зачем-то спросила, видимо, чтобы добить саму себя:
— Как это случилось? — голос дрогнул. Я не то чтобы хотела знать. Но наверно Герман должен покаяться.
Черт, это самая дурацкая ситуация: лежать и обсуждать измену мужа.
— Она дочь заказчика, да? На работе познакомился? — просила я и шмыгнула носом. Герман дёрнулся и перевернулся на бок, подпер голову рукой.
— Нет, соврал, чтобы ты ей волосы не выдрала при Мироне… — выдохнул Герман. — Зачем тебе это?
Герман потёр подбородок и протянул ко мне руку. Я фыркнула и натянула одеяло до носа.
— Пытаюсь тебя понять, наверно… — пробурчала я из-под одеяла, и Герман откинулся на спину и потёр глаза запястьями.
— Она в баре сидела и к ней стал подкатывать пьяный. Я подошёл оплатить свой счёт и…
Слова как кинжалы впились мне в сердце.
Он себя героем почувствовал.
— И я просто подвёз ее до дома. Ничего не было. Она благодарила и говорила, что если бы не я, то ей бы было плохо… — как под гипнозом говорил Герман и не смотрел на меня. А я не могла смотреть на него. Наверно это особый вид ненависти к себе: лежать и слушать про любовницу мужа.
— Потом она пару раз мне позвонила… — в темноте голос Германа был бархатным и глубоким. И я, готовая его месяц назад слушать этот голос до самой смерти, слово поняла, что не выдержу так долго. Наличие ребенка не позволит нам разойтись насовсем с Германом. Но я остро осознавала одно, что голос предателя меня будет с каждым днём только сильнее убивать. Измена это не ошибся кабинкой в примерочной, это пятно на отношениях двух людей на всю жизнь.
