На мягком кровати, она незаметно скользнула ближе. Его тело раскинуто вокруг, оголяя спины и мышц. Свеча настольная рассеивает мягкое лунное светило, создавая влажную атмосферу жаркого княжества. Она не могла удержаться — губы коснулись теплой кожи его тела.
Обе молча кивнули мне и жестами показали следовать за ними.
Мы вышли из замка через черный ход для прислуги. Пересекли небольшой дворик, по периметру пестрящий хозяйственными постройками. Сестры, согнувшись, вошли в низкую дверь, что вела в довольно просторный сарай. В нос ударил запах прелой подстилки и густой аромат животных, что здесь обитали.
– Надень фартук, – наконец подала голос одна из женщин. Она сняла со стены три замызганных фартука. Один оставила себе, а оставшиеся отдала нам. Я надела фартук, перекинув его через голову и подвязала вокруг талии длинным поясом.
Вторая из женщин подала мне вилы. Еще одни взяла себе."
"Я никогда не выполняла грязную работу и поэтому сначала бросила быстрый взгляд, наблюдая за работой женщин. Ничего сложного от меня не требовалось. Собрать вилами грязную постилку у животных, и погрузить ее в тележку. Потом тележку мы вывозили на самый край двора и скидывали грязную соломенную подстилку в глубокую яму.
Работали мы не покладая рук, пока не почистили все стойла и не наполнили их свежей соломой.
– Сейчас передохнем и пойдем на обед, – произнесла одна из женщин и вытерла рукавом пот, что застилал ей глаза. Рукав задрался, и я увидела немного выше запястья яркую метку истинности.
Кто эти женщины? Как и я, отвергнутые жены, которым нашли замену? Или их просто сочли недостойными носить метку истинности?
Я устало привалилась к стене сарая, жалея, что не могу ни на что присесть.
– Привыкай. Здесь слабым не выжить, – сухо мне кинула одна из женщин.
– Неужели нельзя отсюда выбраться? – с отчаянием произнесла я.
– Мы там никому не нужны. Разве не отказались от тебя все, прежде чем отправить сюда? – проговорила Гусыня.
Я лишь прикрыла глаза, соглашаясь с ними. От меня действительно все отказались. Семья. Элрон. Я никому не нужна.
Перед обедом нам разрешили привести себя в порядок. Я зашла вместе с другими сестрами в умывальню и ополоснула в холодной воде лицо и руки.
Меня мучило чувство голода, но и второй кусок хлеба я спрятала в карман, чтобы накормить вечером Лису.
После обеда нас всех усадили в одной большой комнате за рукоделие. Сестры обшивали себя сами. Мне выдали две полоски ткани, которые нужно сшить по бокам, чтобы получилась нижняя сорочка. Вышивать я любила, поэтому шитье мне проблем не доставило.
