На мягком кровати, она незаметно скользнула ближе. Его тело раскинуто вокруг, оголяя спины и мышц. Свеча настольная рассеивает мягкое лунное светило, создавая влажную атмосферу жаркого княжества. Она не могла удержаться — губы коснулись теплой кожи его тела.
- Так что ты решила? – спросила она.
15
Едва я вернулась в свою келью, как следом за мной вошла Оса. Молча поставила на стол чашку с печеньем, которое я так и не попробовала. Положила рядом со мной на кровать свернутое в рулон теплое одеяло.
- От сестры Агаты, - тихо прошелестела она.
Мы с Лисой переглянулись и набросились на печенье, когда Оса вышла за порог.
- Так что ты решила? – спросила у меня Лиса, когда выслушала мой рассказ. Мы забрались с ногами на кровать и хруст печенья разбавлял нашу беседу.
- От ребенка я избавляться точно не буду… даже если мне придется пожертвовать жизнью при его рождении.
Я закинула последний кусочек печенья в рот наслаждаясь тем, как оно тает на языке.
О плохом думать совершенно не хотелось. Хотелось наслаждаться этим моментом: сладостью печенья на языке, хорошей компанией в лице Лисы и тем, что внутри меня растет новая жизнь.
- Я бы тоже не смогла отказаться от своего дитя. Ни за какие богатства мира, - произнесла Лиса и задумчиво прикусила нижнюю губу - Но что, если твой муж заберет тебя из монастыря? Разрешит воспитывать ребенка.
- Думала…
О, я кручу это в голове целый вечер. Представляю, как Элрон открывает дверь в мою келью и говорит – «Я ошибался, Майра. Я пришел, чтоб забрать тебя домой».
И что тогда? Где теперь мой дом? Точно не рядом с Элроном.
Нет, вместе нам точно не быть. Рядом с ним теперь Вайолет. И я всегда буду помнить, что он привел в наш дом другую женщину.
Разве можно такое простить?
- Боюсь, что Элрон не поверит, что это его ребенок, пока тот не появится на свет.
- Как все это несправедливо! – в сердцах воскликнула Лиса.
Я была с ней полностью согласна.
Сама мысль, что Элрон отнимет у меня ребенка причиняла боль. Если он его заберет, то наверняка поручит заботам Вайолет. Но какой мамой она будет моему малышу? Никогда не полюбит его так, как я. Да и полюбит ли вообще ребенка от другой женщины?
Я прижала руки к своему животу. Еще совсем плоскому. Мысленно сказала:
«Я не дам тебя в обиду. Никто никогда не отнимет тебя у меня».
