Автор
В комнате напряженно молчит лишь шелест бумаги и дыхание. Ты опоздала – такой острый звук заставляет дрогнуть воздух. Кирилл смотрит на тебя так, словно ты виновата во всех проблемах, но холодность его взгляда не касается твоих глаз. От его присутствия хочется укрыться под защиту льда....
– Принесла тебе новый альбом и карандаши, – достаю всё из сумки и ловлю на себе интересующийся взгляд.
– Ты плакала? – спрашивает она, ничего не скроется от внимательной Маруси, а я вздыхаю. Мама называла её так: “Познакомишься с Марусей”, “Маруся замечательный ребенок, вы друг другу понравитесь”.
– Немного. Но это не из-за тебя, не переживай. У тебя всё прекрасно.
– Тебя ждал Леонид Иванович, я сказала, что ты придёшь вечером.
– Ты пока порисуй, Марусь, а я найду твоего врача. Наверное, он хотел сказать, что у нас отличные новости.
Леонида Ивановича, лечащего врача Маруси, я нашла в ординаторской.
– Аа, Литовцева, проходите. У меня к Вам несколько деликатный вопрос, Кристина. Руководство клиники меняет ценовую политику.
Я затаила дыхание. Не в таком разговоре я хотела участвовать.
– Палаты теперь будут стоить на пять тысяч дороже в неделю.
– Я оплачу. – киваю ему. Будет сложно, но я справлюсь.
– И лечение, я хочу напомнить Вам, что оплачен этот месяц, на следующий нужно зарезервировать оплату до двадцать седьмого числа.
Сегодня уже пятнадцатое. У меня не так много времени, чтобы сдать все украшения и добыть эту неподъемную для меня сумму денег.
– Оплата будет, резервируйте, Леонид Иванович. Марусе очень нужна ваша клиника, я буду платить, не смотря ни на что.
– У вас что-то случилось? – спрашивает он, а я отрицательно мотаю головой. Моя исповедь ничем не поможет.
– Всё хорошо. В конце месяца я за всё заплачу.
После разговора я возвращалась к Марусе, она успела нарисовать пейзаж и съесть несколько нектаринов.
– Крис. – она снова смотрит на меня с тревогой. – Когда мы поедем домой?
Я помню как обещала ей, что заберу её к себе. А теперь… мне забирать её некуда. Всё это случится, конечно, не скоро, и я, скорее всего, найду себе к тому времени жильё.
– Марусь, как только тебе разрешат врачи, мы поедем. Но для этого нужно делать всё, что говорит Леонид Иванович.
– Он опять нажаловался? – закатила глаза сестрёнка.
– А есть на что? – судя по её взгляду, есть.
– Я сегодня рыбу не ела. А Леонид Иванович говорит, что она очень вкусная. Ну какая же она вкусная, если это рыба? Я пельмени хочу.
– Будут тебе пельмени. – улыбаюсь Марусе. – Принесу в следующий раз.
Глава 2
Девятнадцать лет я жила с папой, который утверждал мне, что матери у меня нет, что она умерла, когда мне было десять. Я помню этот момент, как вчера.
