В мыльной пене волосы блестели и лежали словно бриллианты. Сережа подошел к ванной, захлопнул дверь и приставил телефон к уху — заморская трубка из шершавой пластмассы выглядела как миниатюрный корабль. В трубке раздавались голоса знакомых женщин: Кира ожидая завтрака, Инга предлагая чай или кофе. Весь этот смех и шум создают напряженную атмосферу, заставляющую ждать следующего шага в этом коктейле из случайных встреч и неожиданных откровений....
Похоже, «Развод и девичья фамилия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Потом она стала читать его материалы, каждый по нескольку раз. Он писал профессионально, сильно и как-то так, что Аллочка, москвичка, богачка, немножечко эгоистка, благополучная, сытенькая, ничем не опечаленная, начинала проникаться жгучим сочувствием к неизвестным, далеким странным людям, о которых говорилось в статье и чья жизнь была примерно так же далека от Аллочки, как планета Марс.
И войну она стала ненавидеть именно из-за Батурина. До него ей не было никакого дела – есть война или нет войны. Все это происходило слишком далеко и казалось неправдоподобным, а Батурин приблизил, заставил рассматривать, сострадать, негодовать и стыдиться.
Аллочке, которая страстно мечтала научиться писать, «как Кира», даже в голову не приходило захотеть писать, как Батурин. Почему-то было совершенно ясно, что научиться этому нельзя, нужно родиться Батуриным, чтобы писать так, как он.
И еще. В этом признаться труднее всего.
Аллочке Зубовой очень нравился Григорий Батурин. Ей даже стыдно было, до того он ей нравился.
Негодование поднималось и заливало голову, слепило глаза, даже мешало дышать, едва она вспоминала, как Верочка, рассматривая себя в зеркало, рассуждала, что брезгует «с ним переспать».
Аллочку огорчало, что ей, начинающей, доверяют только подписи к фотографиям, а Верочка пишет вполне самостоятельные материалы, но из-за Батурина она просто взбесилась.
Вышло так, что Аллочке Зубовой никто и никогда не нравился – ни в школе, ни в университете, ни на лыжных курортах. Были приятные молодые люди, проверенные и «благонадежные», с которыми она с удовольствием проводила время, а потом, когда надоедали, избавлялась и больше не вспоминала – до следующего случая, когда представлялся случай ими попользоваться, например, на балах, банкетах и общественных мероприятиях, в которых Аллочка, как дочь своего отца, должна была принимать участие.
Опыт оказался неплох. Романтика, красота, высокие бокалы, розы в серебряном ведерке, тихая музыка – едва выскочив из мужественных объятий, Аллочка выключила музыкальный центр.
