В мыльной пене волосы блестели и лежали словно бриллианты. Сережа подошел к ванной, захлопнул дверь и приставил телефон к уху — заморская трубка из шершавой пластмассы выглядела как миниатюрный корабль. В трубке раздавались голоса знакомых женщин: Кира ожидая завтрака, Инга предлагая чай или кофе. Весь этот смех и шум создают напряженную атмосферу, заставляющую ждать следующего шага в этом коктейле из случайных встреч и неожиданных откровений....
Похоже, «Развод и девичья фамилия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
С этой музыкой сцена соблазнения казалась слишком уж классической, следовало поубавить сладкой прелести.
И все. Время от времени они встречались – примерно раз в два месяца, чтобы все повторить, и получали от этого удовольствие, и миленько щебетали, валяясь в шелковых подушках, и даже попробовали вместе принять душ. Это оказалось очень неудобно, мокро и опасно для жизни, потому что в соответствии с правилами в душе следовало «начать все сначала», и он решил «начать», и чуть не сломал ногу на скользком полу, а у Аллочки с волос текло, они лезли в глаза, и она чувствовала себя, как собака под дождем – шерсть как будто чужая и псиной воняет.
И все!
От одного взгляда на Григория Батурина в голове у Аллочки Зубовой происходило какое-то движение, как будто ударяла черная молния и каждый раз выжигала все вокруг. Ей хотелось его потрогать – ну хотя бы через одежду! Просто потрогать, узнать, какой он на ощупь, какая у него щека, какие пальцы или волосы на затылке. Ей представлялось, что он особенный, ни в чем не похожий на гарвардского карьериста, а весь Аллочкин опыт ограничивался именно им.
Она умерла бы от страха, если бы Батурин «обратил на нее внимание», и страстно желала, чтобы «обратил». Она даже умоляла его про себя – посмотри на меня. Ну, посмотри, это же я! Ну, почему ты так и не смотришь?! То, что ты уставляешь в меня глаза, – не в счет!
– Что? – вдруг спросил он совсем рядом. Голос был недовольный. – Что вы на меня вытаращились? Я забыл отстегнуть парашют?
Аллочка покраснела как рак.
Как рак, которого сварили и собираются есть. Живой, еще не сваренный рак, вовсе не красный.
– Гриш, я ничего не понимаю.
– Извините, – быстро сказала Аллочка, – Кира Михайловна, можно мне попозже зайти?
Кира протяжно вздохнула:
– Ну конечно.
Аллочка выскочила в коридор и побежала, вспоминая, как она на него таращилась, а он заметил и даже спросил про парашют!
На лестнице она с разгону врезалась в чью-то спину и пошатнулась.
– Извините!
Спина сделала оборот и оказалась Кириным мужем.
– Ничего, – сказал он, – вы об меня не ушиблись?
Аллочка покачала головой."
"Кирин муж посмотрел наверх – шея была крепкой и сильной, Аллочка рассмотрела, – а потом попросил интимно:
– У вас нет сигарет? Я никогда не курю в присутствии Киры. Считается, что я некурящий и спортивный. Сигареты у меня в машине.
– Конечно! – пылко воскликнула Аллочка и сорвала с плеча портфель.
