В мыльной пене волосы блестели и лежали словно бриллианты. Сережа подошел к ванной, захлопнул дверь и приставил телефон к уху — заморская трубка из шершавой пластмассы выглядела как миниатюрный корабль. В трубке раздавались голоса знакомых женщин: Кира ожидая завтрака, Инга предлагая чай или кофе. Весь этот смех и шум создают напряженную атмосферу, заставляющую ждать следующего шага в этом коктейле из случайных встреч и неожиданных откровений....
Похоже, «Развод и девичья фамилия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Сгинул рязанский ОМОН на Кавказе и сгинул, как не было его. Или мужики в Баренцевом море. Через три года жене бумажка, где написано «причина смерти – утопление». Ну как? Или все-таки лучше, когда есть свобода и первая поправка?
– Да что вы заладили про эту поправку! – озверел капитан. – Далась она вам!
– Она не нам далась, а американцам. Кстати, это очень символично, что первая поправка именно о свободе слова.
– Идите вы с вашей символичностью куда подальше!..
– Дискуссию затеял не я.
– Да идите вы с вашей дискуссией!.
– Прошлый номер вышел с материалом о выборах мэра в Новом Уренгое. Костик считал, что он заказной и что мне за него заплатили.
– А вам что, не заплатили? Или вы делиться не захотели, денежки пожалели?
– Нет, – твердо сказал Батурин, – мне не платили. Меня… попросили помочь, и я… помог.
– Кому? Новому Уренгою?
– Ох-хо-хо, – неожиданно пробормотал Батурин, неуклюже повернулся и стал смотреть в окно.
– Костику я не сказал о том, что меня… просили. Не знаю, что именно он там решил, но взбеленился на этот раз по-настоящему. Мне кажется, он бы меня уволил, если бы не Кира. Она зашла и как-то его остудила.
– Водой окатила?
Батурин промолчал.
– Григорий Алексеевич, кто просил вас поставить в номер материал о Новом Уренгое? И почему сделал это через голову главного редактора?
– Это не имеет никакого значения, – отрезал Батурин.
– Я сам решу, что имеет значение, а что не имеет.
Батурин посмотрел на Гальцева и покачал головой.
– Тогда я вас сейчас арестую по подозрению в убийстве, – пригрозил капитан, и Батурин разрешил равнодушно:
– Арестовывайте!
Да уж. Психологический прием.
Пыльная искусственная трава, пыльные искусственные кусты, выцветшие птичьи чучела. «Глухари на токовище», одним словом.
Может, это и не бытовуха вовсе, а высоколобое политическое убийство с участием израильской и палестинской разведок, а также новоиспеченного мэра Нового Уренгоя?
Как там? Знаменитый биатлонист Сидоров собирался отравить папу римского елеем подпольного дагестанского производства, ибо папа самым подлым образом вмешивался в бизнес бывшего биатлониста, всячески мешал и строил козни.
– Да что за секреты-то? – решив играть в дурака, спросил капитан.
