Автор
Яна внимательно рассмотрела своё отражение в зеркале: светлые волосы слегка выбились из прически, глаза горели живостью. Домашний костюм из тонкого шелка немного помят, но сейчас она была самой главной чистюлей в семье. Фокус сместился - сегодня я отвезла детей к маме и начала планировать свою первую стратегическую маневр в игре на выживание....
Обнимает ещё крепче и прижимается к щеке, целует, зажигая внутри только что успокоившиеся механизмы.
– В смысле, «ну его на фиг»? – настораживаюсь.
Даня вздыхает трудно.
– Шучу я, – снова ведёт губами по прохладной коже. – Будь осторожна. Не нравятся мне эти твои участковые побои.
– Ладно, не переживай, –разворачиваюсь целуя.
Проникаю руками под тёплую куртку, накинутую на голое тело. Оно такое горячее, что и я оттаиваю.
Медленно, но получается.
Богдан настигает мои губы, сладко кусает нижнюю. Всхлипываю и обхватываю ладонями его лицо, наслаждаясь ленивым поцелуем.
– Люблю тебя, – шиплю ему в рот.
– И я тебя, – отвечает он, немного отклоняясь. - Очень, - греет нос губами.
Светлые глаза сверкают в темноте так, что сердце заходится."
"Мурлыкать хочется, как кошке, от счастья. Облизывать всего с ног до головы, у него то же самое во взгляде.
Мы оба всё ещё на эмоциях. На адреналине, смешанном со страхом потери.
Мир между нами такой же хрупкий, как узор на снежинках, оседающих на одежде и волосах.
– Как там Стоянова? – спрашивает Богдан, когда мы заходим в спальню и скидываем обувь.
– Вера? – удивляюсь. – Два дня назад заезжала к нам с лекарствами. Как обычно, вроде… а что?
– Ей интересуются серьёзные люди, – тихо произносит муж, сваливая куртку на кресло. – По-моему, она во что-то вляпалась или это вот-вот случится.
Укладываемся под одеяло и обнимаемся.
Незаслуженно забытое чувство… Когда-то недооценённое и из-за этого почти потерянное.
– Это связано с телецентром? – спрашиваю, думая о подруге.
– Возможно, – хрипит Богдан.
– Расскажи мне, – размещаю голову на его груди.
Вера не из тех, кто вляпывается в неприятности. Она достаточно рассудительна и умна. Кроме того, за время работы журналисткой на местном телевидении обросла нужными связями.
– Макрис в городе, – тянет Даня многозначительно.
– Твою мать, – шепчу, морщась.
Она ведь только начала забывать его. Встречается с Олегом Александровичем, моим доктором из клиники неврозов.
И снова Адриан.
Он даст ей жить спокойно, вообще?
– Как ты узнал?
– Он заезжал на прошлой неделе поздороваться ко мне в офис.
– Надеюсь, ты его выпроводил?
Грудь подо мной ритмично двигается, Богдан хохочет.
– Давай, они со Стояновой сами разберутся? – отвечает отсмеявшись.
– Он про неё у тебя узнавал?
– Косвенно.
– Это как?
– Это непрямо, Яна, – иронизирует.
