Автор
Яна внимательно рассмотрела своё отражение в зеркале: светлые волосы слегка выбились из прически, глаза горели живостью. Домашний костюм из тонкого шелка немного помят, но сейчас она была самой главной чистюлей в семье. Фокус сместился - сегодня я отвезла детей к маме и начала планировать свою первую стратегическую маневр в игре на выживание....
Только что целых десять минут мы рассматривали незамысловатый рисунок из трещин на фасаде собственного дома.
Обалдеть!
Мне ведь обещали качественный дренаж без последствий?..
Пришлось признать, что я была не права. Соболев отлично держался и почти не выдал себя… только отдалённо в серых глазах читалось что-то вроде: «Я же говорил».
В доме пахнет имбирным печеньем и… глинтвейном. Ароматы прямо скажем необычные и чересчур манящие.
– Привет, – выглядывает подруга из кухни.
Волосы выбились из причёски, на узкой талии повязан крохотный передник, а глаза неестественно горят.
Глинтвейн, догадываюсь и разглядываю запачканные мукой щёки. Улыбаясь, спрашиваю:
– Боже. На кого ты похожа?
– На человека, который почти сутки провёл с тремя детьми, – выговаривает она с озорным смешком. - И давай потише. У нас сон-час.
– Точно, – машу рукой. – Прости, пожалуйста, что мы задержались. Всю ночь не спали.
– Вау...
– Не по этому поводу, к сожалению, – морщусь, вспоминая ночные поездки.
С утра покалеченный нос Богдана выглядел так, словно его хозяин собрался играть Дед Мороза на утреннике в детском саду у Вани.
Оставляю шубу на вешалке и отправляюсь на второй этаж, чтобы переодеться. Натягиваю тёплую пижаму, подходящую к разогретому со специями вину, споласкиваю руки в ванной комнате и возвращаюсь на кухню.
– А где твой благоверный? – спрашивает Вера, подавая мне наполненный бокал.
– На работу уехал, завтра снова в Москву.
– Зачастил он... в столицу.
Встречаюсь с проницательным взглядом карих глаз и пожимаю плечами.
– Тоже так считаю, Вер. Богдан заправки покупает у какой-то федеральной компании. Договор заключают.
– Так вроде сейчас везде электронный документооборот?..
– Не знаю, – потираю щеку и устало зеваю.
Рассуждать о недоверии к собственному мужу мне совершенно не хочется. Особенно после замечательного совместного завтрака-обеда в нашей квартире.
Захватываем бокалы и проходим в гостиную. Я устало укладываюсь на диван, Вера – разваливается в кресле.
– Ваш сын – уникальный мужик, помяни моё слово, – произносит, глядя в потолок.
– Что он натворил?
– Позвал меня замуж.
– О боже, – морщусь. – Ты ведь отказалась?!
Вера заливисто смеётся, распускает тёмные волнистые волосы по плечам и качает головой:
–Третьего я не потяну.
– Как дела у Адриана? – спрашиваю, как бы между прочим.
В комнате вдруг становится тихо. До тех пор, пока подруга не выдавливает из себя:
– Откуда ты знаешь?
– Богдан сказал.
– Ммм...
