Автор
Яна внимательно рассмотрела своё отражение в зеркале: светлые волосы слегка выбились из прически, глаза горели живостью. Домашний костюм из тонкого шелка немного помят, но сейчас она была самой главной чистюлей в семье. Фокус сместился - сегодня я отвезла детей к маме и начала планировать свою первую стратегическую маневр в игре на выживание....
– Серьёзно?
– Хочу тебя, – шепчу, склоняя руку к ремню и ловким движением распускаю пряжку. Дергаю вниз молнию на джинсах.
– Мне кажется, я уже стар для подобного, – коротко смотрит на дверь и усмехается.
– Не выдумывай, Соболев. Ты знаешь, что возраст молодёжи увеличили до сорока четырёх? У нас почти пятнадцать лет…
Пока пальчиками ныряю под резинку его трусов, Богдан не выдерживает, целует шею вдоль чокера и переходит к ложбинке.
Упирается пятой точкой о тумбу со встроенным умывальником и лениво оценивает изгибы, поглаживая талию.
– Как это снять? – хрипит, кивая на корсет.
– Там молния сзади, – послушно разворачиваюсь и убираю хвост, пока он освобождает каменные соски из тесного плена и растирает их пальцами.
Пульс разгоняется до максимума, когда дверная ручка трясётся оттого, что её кто-то тянет снаружи. Щеколда выглядит хлипкой.
– Блядь, – смеётся Богдан, обнимая сзади. – Ты уверена, чудо?
– Задери мою юбку, Соболев, – прошу, как бы отвечая на вопрос.
– Пфф… – слышу за спиной.
– Нравится? – закусываю нижнюю губу.
Соболев стандартно немногословен.
По шороху одежды понимаю, что приспускает джинсы и проводит горячим членом по бедру.
– Ох… – выдыхаю."
"Пространство тесного туалета начинает кружиться вместе с нами, когда Даня резко меня разворачивает и подхватывает на руки. Скрещиваю каблуки за его спиной и взвизгиваю, упираясь лопатками в холодный кафель.
Он прав. Трахаться в общественном туалете – затея так себе.
Часто моргаю.
Губами тянусь к кадыку, дышу его запахом, облизываю чуть солёную кожу.
Люблю его всего.
Мы, конечно, всё ещё живём в состоянии эйфории после примирения. Пока даже раздражения не чувствую.
Такая восхищённая дурочка! «Боже, как прекрасно, что он не закрыл холодильник, я ведь как раз хотела его разморозить…»
И три литра разлитой воды на полу в ванной не бесят… пока что.
Прекрасно понимаю, что это неминуемо скоро закончится. Как и то, что ничего не значащие мелочи нас не разведут.
Если уж мой отец не может…
– Как ты хочешь? – спрашивает Богдан, приподнимая повыше.
– Как ты это делаешь обычно, – отвечаю по-деловому, глядя на него сверху вниз.
Тёплые пальцы прихватывают тонкую полоску кружевных стринг, отводят её в сторону, и я наконец-то чувствую его внутри.
Напряжённого, горячего.
Замираем и дышим в такт, прислушиваясь к голосам за дверью...
Смотрим друг на друга в упор…
А потом срываемся в бешеную скачку.
