Автор
Яна внимательно рассмотрела своё отражение в зеркале: светлые волосы слегка выбились из прически, глаза горели живостью. Домашний костюм из тонкого шелка немного помят, но сейчас она была самой главной чистюлей в семье. Фокус сместился - сегодня я отвезла детей к маме и начала планировать свою первую стратегическую маневр в игре на выживание....
Муж вдалбливает меня в стену, а я ухватываюсь за широкие плечи и скулю, пытаясь сконцентрироваться на ощущениях, и забыть где именно мы находимся.
Даня ловит мои губы и целует жарко. Снова и снова подкидывая.
Его пальцы болезненно стискивают кожу на ягодицах. Здесь так тесно, что мы, кажется, сбиваем ведро, стоящее возле умывальника.
Прикрываю глаза и смеюсь. От счастья. Представляю лицо своей сестры, если она когда-то узнает, что у меня был секс в туалете спортбара.
Совсем скоро становится не до смеха, задираю голову к потолку и забывая обо всём ярко кончаю одновременно с мужем.
– Хочу срочно следующий сезон, – бурчит Даня, обтираясь салфетками и застёгивая ширинку.
– Зачем?
– Что снова закрыть его, – заявляет, поправляя мой корсет.
Тихо переговариваясь, приводим друг друга в порядок, выбираемся из туалета, взявшись за руки.
Краснею с ног до головы, когда вижу внушительную очередь возле двери и шиплю ему на ухо: – Пожалуйста, давай уедем прямо сейчас.
– Да посидим ещё, Ян, – стискивает мою руку и хохочет в ответ на моё взбешённое лицо.
Одевшись, выбираемся на улицу. Первым делом проверяю телефон. От Веры пропущенных нет, значит, на нашей базе всё спокойно.
Зато есть непринятый звонок от Таси Волковой.
Поглядывая на Богдана, перезваниваю. В тишине салона оглушает мужской разъяренный голос: – Ну привет, тварь.
Округляю глаза от ужаса. Тело в дрожь бросает.
– Кто это? – хмурится Даня и бесцеремонно выхватывает мобильный из рук.
– Богдан, – успеваю только пискнуть. – Это по работе.
– Ты кто такой? – рычит Соболев.
– А ты кто такой? Дай сюда свою бабу. Мне надо ей пару ласковых сказать.
– Говори мне, обдолбанный.
– Пусть твоя Яна Альбертовна сюда подгребает. Будем разбираться, зачем она, тварь, мою жену настраивает против.
Из трубки доносится женский плачущий голос и детские крики.
– Давай лучше я подгребу, – с вызовом отвечает Богдан. – Или ты только баб пиздишь?
– Ну приезжай, – говорит моему мужу бывший боксер-тяжеловесник.
Глава 43. Яна.
– Что это за работа такая?
– Обычная, – растягиваю губы в улыбке.
Раздражение, сквозящее в голосе Соболева, передаётся мне воздушно-капельным путём, как самый занудливый вирус, бродящий в атмосфере.
В прошлом и я в ответ загоралась, словно бракованная спичка.
Кричала, билась в истерике. Потом оскорбляла Богдана и его семью, угрожала.
