Автор
Женщина-хирург олицетворяет чуждую упрощенную красоту. Она уверена в своей уникальности и готова бросить вызов общественным стандартам, отказавшись от развода даже по собственному согласию. Атмосфера книги — это смесь страстной ненависти к предрассудкам и надежды на то, что все изменится однажды....
Это касается только моей фирмы, Ада!
- Твоей? — вот тут моё самообладание меня немного подводит. Голос дрожит. Хотя я чувствую в нём холод. Лед. Если бы змеи улыбались, моя улыбка сейчас должна была бы быть похожей на их.
Макар смотрит, глазками хлопая. Не понимает.
Куда тебе, милый. Ты так привык к собственной значимости.
Вернее, тебя к этому приучили. Начала мама, а я, дура, подхватила.
Нет, согласитесь, это же кажется правильным возвышать собственного мужа?
Внушать ему, какой он сильный, мудрый, великий.
Ублюдок.
Да, да, внушаешь ему, такому, а потом получаешь ответочку, только не ту, которую ждёшь.
Думаешь, что сделаешь его королём и станешь королевой. Ага, как бы не так! Ты сделаешь его королём, но так и останешься при нём служанкой. Или вовсе будешь изгнана из дворца как ненужная рваная ветошь.
Старо как мир, да?
Но почему же мы, женщины, из поколения в поколение на это ведёмся?
Почему же продолжаем творить своих королей, чтобы потом получить личную порцию унижения и боли?
Наверное потому, что всё же некоторым удаётся остаться при своём короле в статусе единственной и каждая из нас надеется, что с ней произойдёт именно это, да?
Возможно.
По крайней мере я долгое время была в этом уверена.
Ну, куда Игнатов без меня? Куда? Я же как серый кардинал, вечно за его спиной маячу и всё разруливаю, да?
А вот нет.
Не надо было стоять за спиной. Нужно было стоять рядом, на равных.
Тогда бы не было сейчас этого важного и наглого заявления.
«Моей фирмы». Ха-ха! Когда это она стала твоей?
- Аделаида, в чём дело?
- Ни в чём, Макар, продолжай. Интересно услышать, что за дела у тебя тут по поводу твоей, - нарочно делаю ударение на этом слове, — фирмы.
- Это вопрос конфиденциальный. И я хотел бы его обсудить с Германом Львовичем лично.
- Да? А у нас с Германом Львовичем нет секретов друг от друга. — усмехаюсь, глядя на Крестовского, которого наша перепалка по ходу пьесы забавляет.
- Аделаида, ты издеваешься?
- Да.
- Нет, это просто... Я заеду в другой раз.
Макар поворачивается, чтобы выйти, но потом видимо до него всё-таки доходит.
- Подожди... Ты... Нет, серьёзно, Ада, что ты тут делаешь?
- Я же тебе объяснила, Игнатов?
- Ты... Ладно, поехали домой, поговорим.
- С чего ты взял, что я с тобой поеду? Я тоже приехала к господину Крестовскому по делу.
