Автор
Женщина-хирург олицетворяет чуждую упрощенную красоту. Она уверена в своей уникальности и готова бросить вызов общественным стандартам, отказавшись от развода даже по собственному согласию. Атмосфера книги — это смесь страстной ненависти к предрассудкам и надежды на то, что все изменится однажды....
Актёр Аль Пачино, сыгравший Фрэнка получил ""Оскар"")
35.
Я Аделаида, мне тридцать восемь, и я разведенка. Почти.
А ещё из-за меня подрались два шикарных мужика.
Ах-ах!
Бинго.
Знаете, о чём подумала в этот момент?
Догадаетесь?
Ага, именно.
А не пора ли найти третьего!
Вот-вот! Пока эти двое так сильно заняты друг другом.
Нет, конечно, можно взять обоих. Но боюсь, в этом случае Боливар не выдержит двоих.
Ха-ха. Нет, конечно, я не всерьёз.
Я даже думаю, вывезу ли я в принципе.
Даже по одному.
Очень уж не простые экземпляры.
Особенно, учитывая факт предстоящего развода.
Стоп.
То есть я сейчас реально выбираю?
Между Дворжецким и Крестовским?
Боже, фамилии-то какие благородные. Хотя, если учесть, что в девичестве я Островская, то всё нормально.
Не нормально то, что я выбираю.
Зачем?
Ну, зачем мне в принципе мужчина?
Хм, вопрос, конечно, интересный."
"Думаю об этом, надевая пальто и выходя из здания, в котором проходил танцевальный вечер.
Мои красавцы увлеклись.
Вот и вся любовь.
А если серьёзно.
Ну, правда, зачем мне мужчина?
Что я там не видела?
Опять постоянно быть на стрёме? Особенно, после последних событий в моей жизни? Подспудно бояться, что и этот обманет? Предаст? Выпотрошит чувства?
Опять всегда быть в тонусе?
Ведь рядом с такими мужчинами нужно быть красивой, ухоженной, одетой с иголочки, в отличном настроении.
Опять двадцать четыре на семь изображать восхищение?
Они же так это любят, когда ими восхищаются!
Говорить — милый, ты самый-самый, ты лучше всех, ты неповторим, ты единственный, ты просто чудо природы.
И не важно, что у чуда залысины и запах изо рта, или пивной животик и дряблые брыли — это же твоё чудо, родное, близкое, оно, если его не хвалить, хиреет, дурнеет, становится капризным, скатывается в сплин.
Нет, у меня, конечно, до совсем уж критических крайностей не доходило, я, слава Богу, всё еще пребываю в разуме.
Но без периодических дифирамбов не обходилось.
Макару почти всё время нужны были доказательства его значимости и крутости.
Он очень любил похвастаться своими достижениями и ему нравилось, когда я его хвалила.
Как с дрессированной собачкой. Она встаёт на задние лапки и ждёт вкусняшку.
Жесть.
