Автор
Женщина-хирург олицетворяет чуждую упрощенную красоту. Она уверена в своей уникальности и готова бросить вызов общественным стандартам, отказавшись от развода даже по собственному согласию. Атмосфера книги — это смесь страстной ненависти к предрассудкам и надежды на то, что все изменится однажды....
А ты, дорогая, почему такая старая и уставшая? Упахалась в то время, пока я еще на домработницу не заработал и на няню с поваром?
Нет, нам такая не надь, нам новую подавай.
Ух, что-то разошлась ты Ада... Разошлась.
Кстати... а может, не разводиться?
Заняться перевоспитанием, моего благоверного, а?
Как приду сейчас домой, как трахну кулаком по столу, как скажу...
А что я скажу?
Иди мусор вынеси?
Так на ночь не выносят, примета плохая.
Нет, не буду я никого перевоспитывать. И вообще. Займусь я чем-нибудь более интересным.
Достаю телефон, открываю приложение, заказываю такси.
Пять минут прошло, и где мои кавалеры?
- Аделаида!
- Ада…
О, легки на помине.
Поворачиваюсь, смотрю на них.
Боже, два взрослых мужика! Взрослых! Умных, с высшим образованием, думаю, не одним! С капиталом оба. Один — известный ресторатор, второй — известный адвокат. Бабло гребут.
У одного губа разбита, у второго глаз синевой наливается.
Красавцы!
- Ада, прости...
- Прости, Адочка.
Такси подъезжает вовремя.
- Ада? Ты...
- Ада, подожди, я тебя отвезу.
- Знаете что, дорогие мои? Спасибо вам, конечно, за танго, но... идите-ка вы оба...
- Куда? - иронично качает головой Дворжецкий.
- В баню!
Сажусь в машину и уезжаю.
А чувствую себя так, как будто на метле улетела!
На шабаш.
Кстати, о шабаше!
36."
"- Хорошее, кстати, предложение. - с наглой ухмылкой заявляет Дворжецкий.
- Какое? — мрачно цежу я, проверяя языком зуб, кажется шатается.
Была у меня как-то одна клиентка, стоматолог, так вот я не смог. Элементарно. Не встал! Ну, в смысле, работу свою я сделал нормально, а сопутствующие отношения не сложились. Она блузку расстегивает, а у меня в ушах вой бормашины, и эта острая хрень перед глазами, которая тебе туда впивается. Я не столько боли боялся, боли то сейчас почти и нет, анестезия работает, но вот эта хрень, которой лезут в рот.
- Что, Крестовский? Задумался? Отмирай, давай. Поехали.
- Куда?
- Куда нам наша госпожа сказала. В баню.
Что?
Смотрю на него удивленно. Что я, идиот что ли с ним в баню идти?
Не идиот.
Но почему бы и не попариться?
- У меня там и банщик зачётный, нужно только ему позвонить свободен ли.
- Зачем нам банщик? Я тебе веником так отхожу, мало не покажется.
- Эх, молодость...
- Вам, старикам не понять.
Он подсмеивается, иронично так, нагло.
