Автор
Женщина-хирург олицетворяет чуждую упрощенную красоту. Она уверена в своей уникальности и готова бросить вызов общественным стандартам, отказавшись от развода даже по собственному согласию. Атмосфера книги — это смесь страстной ненависти к предрассудкам и надежды на то, что все изменится однажды....
- Ценят что? Как мужики всего добившись меняют их на новых сосок?
- Нет. Ценят, когда мужчина берёт её, молодую, нежную, наивную, и старается выбиться в люди, чтобы сделать её королевой.
- Ага, а потом меняет на молодую.
- Что ты заладил, как попугай? Меняют - это уже другая история. Но она с ним была и жила именно потому, что вместе с нуля. Со старта. Всё делили. Если бы не это она бы сама его давно бросила. Когда переросла. Она просто упустила этот момент. А может жалела его. Ну и семья, дети.
- Ты прям, смотрю, мудрец, философ.
- Это не я. Это Товий. Есть такой доктор, знаешь?
- Кто же не знает Товия! — говорю, а сам потираю колено, которое мне этот доктор вправлял.
- Все знают, да. Великий мужик. Настоящий человек. И врач. Но человек, конечно, на первом месте. Скоро будет юбилей в моём ресторане отмечать.
- Хвастаешься?
- Нет, просто, к слову, пришлось. Вот как раз приезжал заказывать зал, меню, и ‘разговорились мы о женщинах. У него тоже была жизненная история. И философия выстроена не на чужих ошибках, а на наблюдениях.
- Да с ним поговорить стоит.
- Каждый раз после разговора — озарение. Это же он любит повторять: «никто тебе не друг, никто тебе не враг, но каждый человек...»
- «Твой великий учитель». Справедливое изречение.
- Кто это сказал?
- Кажется Сократ. Не важно. Пусть будет Товий.
- Так вот, если мы вернёмся к нашей фее, если бы Макар не косякнул у нас бы не было шансов.
- Благодарим Макара?
- Однозначно.
Чокнулись, проглотили еще по пять капель «Сокровищ Д’Артаньяна» .
- Кстати, этот арманьяк мне Товий посоветовал.
- Лекарство?"
"- Да. Против страха. Приехали. Баня ждёт.
- Что ж... попаримся.
- И подумаем, как нам дальше быть.
- Дальше? Извини, Дворжецкий, я тебе её уступать не собираюсь.
- А мне это нравится. Зато не скучно, да? Герман? Вперед. Пар костей не ломит. Да уж. Ну, Аделаида, ну... фемина!
Уж послала так послала.
Попаримся!
37.
Мне даже интересно, пошли ли эти два индюка в баню? Вот было бы забавно!
Представляю, как они сидят в парилке, обливаются потом и обсуждают меня.
Или не меня?
Неважно.
Вообще я хочу свалить куда подальше.
И забыть обо всем.
В конце концов, имею право?
Нет, не имею... осень в разгаре, школа началась, дети учатся, я совсем их забросила, даже стандартных вопросов — как прошёл день почти не задаю.
Но и они у меня как-то притихли и Егор, и Ева. Всё понимают.
Перемены в жизни, перемены, как ни крути.
