Автор
В детстве Рори воспитывалась одному папе бездомным ребенком. Теперь она взросла и уже не знает границ своих чувств после многочисленных отношений с разными мужчинами, каждый из которых оставлял на ней тяжелые шрамы. Но вспышки прошлого не уничтожают её теперешний мир – она снова нашла себя и любовь, идущую от мамы Рори, но уже взрослой, сильной и властной женщиной....
Эскортницы в поиске выглядят куда «скромнее».
– Ты с меня, курица, ржешь? – взвизгивает ненормальная, и я реально начинаю переживать за малышку, да и за себя. Вдруг она бешеная.
Заведя руку за спину, прикасаюсь к плечу ребенка. Хочу убедиться, что с ней всё в порядке.
Устало вздыхаю поморщившись.
Честное слово, я отвыкла от подобного цирка. Мои коллеги-педагоги изящнее действовали, без вот такой, никому не нужной, показухи. Выходили иногда из берегов, но всё же старались казаться приличными. А сейчас я словно в свое детство попала.
Надо же быть такой недалекой. Она правда думает, что, обижая ребенка, сможет заполучить отца? Хотя бы до Загса его довела, что ли.
Одергиваю себя.
Хорошо, что не довела. Одним несчастным ребенком меньше.
– Во-первых, я не курица. Это важно. Во-вторых, мы позвонили Георгию Ивановичу. Он скоро подъедет. То, что он не посчитал нужным предупредить Вас о том, что Лиза нашлась, ко мне не имеет никакого отношения. Спросите лично у своего работодателя, почему он не пощадил Ваших чувств, – я собираю крупицы терпения, чтоб не заговорить с девицей на понятном ей языке.
Подавшись вперед, она хватает меня за руку и старается оттащить в сторону.
Первое желание – по лицу её ударить. Вот как в юности, так, как я умею.
Бить надо первым. К сожалению, поняла я это не сразу. Спустя пару месяцев наблюдений, дошло, в чем секрет одиночек, которых не трогать стараются. Они агрессивные и безбашенные. Одним словом – себе дороже. К моменту, когда Марата перевели к нам, меня черти уже посещали.
Не могу представить, как будет теперь. Без него.
Вокруг много людей, поэтому просто вырываю руку из её хватки.
– Если не хочешь остаться без волос, а то и без зубов, то лучше ко мне не прикасайся. Не хочу отмываться потом три часа, – произношу вкрадчиво, так, чтобы ей слух напрячь пришлось.
Мои слова производят желаемый эффект, на её лице удивление застывает.
Я внутренне готовлюсь к новой волне враждебности, но её не происходит.
– Катя, – грозно поблизости звучит мужской голос.
Как по команде наша троица оборачивается.
Вижу перед собой молодого мужчину. Симпатичный брюнет. Рост средний – от силы на голову выше меня. Я-то привыкла задирать голову, чтобы мужу в глаза заглянуть.
– Папочка, – Лиза выныривает из-за моей спины и несется в объятия родителя.
В этот момент я, как самая отчаянная мазохистка, думаю о том, что мой ребенок вот так вот не сможет к своему папе на ручки забраться.
