Автор
В детстве Рори воспитывалась одному папе бездомным ребенком. Теперь она взросла и уже не знает границ своих чувств после многочисленных отношений с разными мужчинами, каждый из которых оставлял на ней тяжелые шрамы. Но вспышки прошлого не уничтожают её теперешний мир – она снова нашла себя и любовь, идущую от мамы Рори, но уже взрослой, сильной и властной женщиной....
Для многих людей это глупым покажется, но я не верю, что кто-то может заменить родную кровь.
Понятно, что и родные не всегда ведут себя образцово, однако я столько ребят перевидала, над которыми отчимы издевались, а были и те, от которых приемные семьи по несколько раз отказывались. Сильнейший удар по неокрепшей психике.
Ничего подобного я для своей крошки не желаю. Лучше вдвоем.
Лиза, оказавшись в надежных руках, что-то шепчет на ухо родителю. С каждой секундой лицо Георгия всё мрачнее становится.
Екатерина, поняв, чем дело кончится, переводит на меня взгляд, полный отвращения.
– Довольна? – спрашивает с вызовом.
Вот это я погуляла!
Хочется у неё узнать, какого лешего она ко мне прицепилась? Не я ребенка потеряла почти что на час. А там неизвестно, сколько времени Лиза бегала по парку одна.
– У Вас паранойя, – произношу, уходить собираясь.
Усталость внезапно накатывает.
Моя врач-гинеколог говорила, что так и будет. Советовала пользоваться моментом и побольше отдыхать всю беременность.
До меня доходит, что нужно побыстрее встать на учет в женской консультации. Собственная безалаберность меня напрягает.
Живя под опекой мужа, я расслабилась.
Посчитав, что уходить, не попрощавшись с ребенком, будет неправильно, я остаюсь в сторонке стоять, наблюдая за драмой, которую Екатерина решила разыграть в одного.
Прижав руки к груди, она клятвенно убеждает в чем-то Георгия. Искусной актрисой девушку не назвать, но она явно старается.
По всей видимости, не проникнувшись оправдательными словами, он нервно кивает головой в сторону выхода из парка, после чего произносит:
– Свободна.
На мордашке малышки Лизы появляется открытое ликование; чтоб его скрыть, она прижимается личиком к шее отца.
Когда-то, проходя курс лечения, я была вынуждена лежать под капельницами по несколько часов почти каждый день. Уйма свободного времени. Примерно такие картинки и мелькали у меня перед глазами. Представляла, как дочка будет вить из Марата веревки, делать всё что угодно, лишь бы папочка ей потакал.
Мечты так и останутся мечтами. Увы.
– Аврора Александровна, – мне кажется, что взгляд мужчины смягчается. – Мы ведь с Вами говорили по телефону. Я хотел бы Вас отблагодарить.
С сомнением смотрю на него.
Благодарность излишня. Единственное, на языке так и вертится просьба поменять девочке няню.
