Автор
В детстве Рори воспитывалась одному папе бездомным ребенком. Теперь она взросла и уже не знает границ своих чувств после многочисленных отношений с разными мужчинами, каждый из которых оставлял на ней тяжелые шрамы. Но вспышки прошлого не уничтожают её теперешний мир – она снова нашла себя и любовь, идущую от мамы Рори, но уже взрослой, сильной и властной женщиной....
Мало того что празднование новоселья не у меня в квартире проходит, так ещё и ничего с собой не взяла. Просто позорище!
– Аврора, перестань! Ты чего? – Георгий замечает, чем я занимаюсь. – Я пошутил насчет новоселья. Мы просто решили тебя пригласить в гости.
Несколько минут мы с ним легонько препираемся, пока здравый смысл не берет надо мной верх. В теории я знаю, что за мужчиной нужно последнее слово оставить. На практике тяжелее.
– Останови мне где-нибудь у супермаркета. Пожалуйста. Я хотя бы Лизе куплю сладостей.
– Я за ней пойду к логопеду. А ты сможешь зайти в «Апельсин». Он в том же здании, договорились?
Георгий, в отличие от меня, суеты на ровном месте не разводит. Надо бы научиться.
– Только не покупай шоколад. Лучше печенье. А то у нас снова руки обсыпало. Я под кроватью у неё нашел фантиков сорок. Снова начала ночами сметать, – он качает головой пораженно. – Как только влазит в таких количествах. Уже бы хоть зубы, что ли, болеть начали. Правда, я не уверен, что это ее остановит.
Я представляю, как ему, должно быть, тяжело с девочкой. Одному. Понятно, что веревки из папы вьют только так. Ни пожурить, ни договориться.
Когда мы, спустя некоторое время, втроем поднимаемся в их квартиру пешком по лестнице, потому что лифт сломан оказывается, Лиза хватает меня за руку и весело сообщает:
– Сейчас с бабушкой тебя познакомлю!
Мне дурно становится.
Я и так сомневаюсь, стоит ли с ребенком сближаться. А тут целая бабушка.
– Лиз, ты чего?
Георгий выглядит удивленным.
– А вон, смотри! – маленькая ручка взмывает вверх и указывает на сумку, стоящую на лестничной клетке. – Это бабушкина! Гостинцы внученьке любимой привезла, – второй ручкой потирает животик.
Сразу понятно становится, откуда малыха конфеты берет.
Ливнев сдержанно откашливается. На его лице мелькает недовольство, но быстро прячет эмоции вглубь.
– Аврор, прости. Я не знал, что мама приедет. Правда не ожидал.
Мы с ним встречаемся взглядами и, не сговариваясь, синхронно пожимаем плечами. Он, мол, так вышло, а я от безысходности, что ли.
Хочется сбежать, но неудобно. Если бы не Лиза, которая по дороге к дому все уши мне прожужжала, как хочет в куклы со мной поиграть, я бы вспомнила о чайнике, стоящем на включенной плите, (хотя у меня электрический) и домой засобиралась.
