В осеннем мрачном небе здание ЗАГСа выглядело устрашающе, даже в наступившую смену погоды. Инна чувствовала себя словно один из дождевых капель, барабанивших по огромному яркому зонту. Теперешняя июльская свадьба казалась отчужденной и мрачной в сравнении с десятилетней давности, когда все радовались и грезили о будущем вместе с портами, колоннами и массивными дверями....
Чего тебе не хватает? Шопинга? Гулянок с подружками? Секса? — пока еще муж зло смотрит на меня и тяжело дышит. — Да ты за год больше двадцати подарков от меня получила.
— А ты их считал, что ли? — вот уж интересная оговорка. Зачем считать подарки для жены? Мне как-то и в голову не приходило такое. Просто понравились запонки — купила, или галстук, или портмоне. Какой смысл мериться подарками любящим супругам вообще и когда оба небедствуют в частности? Или о нашем финансовом состоянии я чего-то не знаю?
— Глупости не говори, — ответил муж, а, ну да, лучшая защита — это нападение.
— Недостаточным количеством твоего участия в моей жизни, и моим избыточным участием в твоей. У нас отдельные жизни стали, а не одна совместная, ты это понимаешь?
— Ну и вали, раз тебе так хреново со мной. Назад можешь не приползать, раз такая вся умная.
— Леша, развод дело решенное. Пожалуйста, давай разойдемся миром. Ты же знаешь, имущественных претензий у нас друг к другу нет.
— И зря, как я понимаю. Ты всегда стремилась к независимости, а сейчас это стало переходить все мыслимые границы. Из этой квартиры ты ни одной вещи не получишь! — зло проговорил он.
— И лифчики оставить? — свекровь мое чувство юмора называла ""неподражаемо-идиотским"", поэтому приходилось его сдерживать, чтобы не повредить карьере Леши.
— Свои личные вещи можешь забрать. Но только сейчас, завтра с утра я сменю замки.
Ого, вот это поворот.
Покидала бывшее семейное гнездышко груженная, как мул. Второго захода мне не дадут. И только в машине снова расплакалась.
